Меню

праздник святого амвросия оптинского

Оптина Пустынь

magazin 1bf sm2

bible.optina

Толкования
Священного
Писания

appstore rugoogle play ru

О мо­нас­ты­рс­кой жиз­ни долж­но не семь раз, но семь­де­сят раз хо­ро­шень­ко об­ду­мать, и по­том уже од­наж­ды нав­сег­да ре­шить­ся всту­пить в оби­тель свя­тую на жизнь мо­на­шес­кую.

Что­бы жить в мо­нас­ты­ре, на­до тер­пе­ния не воз, а це­лый обоз.

Мо­на­ше­ст­во есть об­раз сми­ре­ния, и до оно­го дос­ти­га­ют мно­же­ст­вом бра­ней и ис­ку­ше­ний, на ко­то­рые и на­доб­но се­бя при­го­тов­лять, а Гос­подь си­лен нас ук­ре­пить.

Оптинские
праздники

ноябрь ← →

1126 svt ioann 192

Последний фотоальбом

Видео

Духовные беседы с паломниками

День памяти преподобного Оптинского старца Амвросия

П реподобный Амвросий — наиболее известный старец Оптиной Пустыни. Духовный опыт и необычайные дарования старца, его прозорливость и умение указать каждому удобный и верный путь ко спасению во Христе стяжали отцу Амвросию всероссийскую известность. Приезжали в Оптину и беседовали со старцем Достоевский, Соловьёв и другие известные деятели русской культуры.

c18c90943df8ede03d1b8da5f39e3413 0 500 0Старческое служение преподобного Амвросия началось прежде всего с окормления братии Оптиной пустыни. Старец сильно любил обитель и её питомцев. Каждый из братии поверял старцу свою душу, вся пустынь жила им. Все шли к нему по своим духовным нуждам и получали полное удовлетворение и успокоение.

Но служение старца не ограничивалось только Оптиной. С утра до позднего вечера продолжался приём мирских посетителей. Каждый шёл со своими скорбями и просил выслушать его и дать ответ. Многие жили, по неделям и месяцам ожидая приёма. Будучи облечён даром прозорливости, старец часто, не спрашивая человека, давал ему ответ на то, о чём тот хотел спросить.

Преподобный никогда не позволял себе пустого слова и говорил лишь с целью исправления и назидания. На насущный вопрос: «Как жить?» — он отвечал: «Жить — не тужить, никого не осуждать, никому не досаждать, и всем моё почтение». «Мы должны,— говорил старец,— жить на земле так, как колесо вертится: оно чуть только одной точкой касается земли, а остальными непременно стремится вверх; а мы как заляжем на землю, так и встать не можем».

Преподобный стяжал дар духовного рассуждения — высший дар старческого окормления. Однако этот дар он прикрыл покровом смирения и чрезвычайной мягкостью в своих отношениях с братией. Один инок открыл преподобному помысл, что он не считает старца обретшим Божью благодать, а лишь только стяжавшим дар рассуждения. На это отец Амвросий сказал: «Что ж, ведь это то же что-нибудь да значит». И лишь после кончины старца инок этот, читая однажды Пролог, с удивлением обнаружил, что древние подвижники самой важной добродетелью считали духовное рассуждение.

«Чада духовные! — поучал старец Амвросий, — понудим себя иметь ко всем любовь и благорасположение, доброжелательство ко всем любящим и нелюбящим нас, благосклонным и неблагосклонным, благоприветливым и неблагоприветливым. Бог любы есть, и пребываяй в любви, в Боге пребывает». Ему же подобает слава во веки веков. Аминь!

Источник

Оптина Пустынь

magazin 1bf sm2

bible.optina

Толкования
Священного
Писания

appstore rugoogle play ru

Счастье в брач­ной жиз­ни да­ет­ся толь­ко тем, кто ис­пол­ня­ет за­по­ве­ди Бо­жии и от­но­сит­ся к бра­ку как к Та­ин­ству хрис­ти­а­нс­кой Церк­ви.

Всту­па­ю­щие в брак по вле­че­нию страс­ти ча­ще все­го бы­ва­ют нес­ча­ст­ли­вы в жиз­ни.

Брач­ная жизнь – Бо­гом бла­гос­ло­вен­ная жизнь, и ино­чес­кая жизнь – свя­тая и ан­гельс­кая жизнь; и та и дру­гая бо­го­у­год­ная жизнь.

Оптинские
праздники

ноябрь ← →

1126 svt ioann 192

Последний фотоальбом

Видео

Духовные беседы с паломниками

23 октября чествуем память преподобного Амвросия,
старца Оптинского

Б удущий старец, Александр Гренков, родился в 1812 году шестым ребёнком в церковной семье. Закончил духовное училище и семинарию в Тамбовской губернии, очень был любим товарищами за общительный характер и веселость. Всё предвещало самое светлое будущее: семья, отличное образование, круг общения. Но незадолго до окончания семинарии Александр заболел. Да так опасно, что дал обет стать монахом в случае выздоровления. Правда после выздоровления ещё четыре года не решался юноша покончить с миром. Всё изменила поездка в с. Троекурово, где Александр встретился с затворником Иларионом, который посоветовал ему идти в Оптину: «Ты там нужен». После этого Александр тайно уезжает в Оптину, где и попадает под опеку старцев Льва и Макария.

В 1842 году он принимает постриг с именем Амвросий, а в 1845 уже становится иеромонахом. В монастыре блестяще образованный молодой монах работает в пекарне, становится помощником повара, а позже — келейником у старцев. Старцы очень любили монаха Амвросия, прозирая его великое будущее. Но при посторонних часто испытывали его смирение, делая вид, что «гремят на него гневом».

С молодости пошатнувшееся здоровье батюшки было почти разрушено после поездки в Калугу, где он серьезно простыл и уже не мог выбраться из болезней. В 1846 году, в возрасте 34 лет, он был выведен за штат по состоянию здоровья, а еще через два года был пострижен в схиму. После пострига он стал себя лучше чувствовать, но всерьёз не оправился уже никогда.

Удивительно, как в таких тяжёлых болезнях сохранил батюшка свой веселый нрав, возрастая в любви к ближним, обрёл величайшие духовные дары. Он продолжал трудиться: занимался переводами святоотеческой литературы и под руководством старца Макария духовно окормлял братию и мирян — к нему за утешением приезжали самые известные личности того времени.

amvr sham

Любовь старца к людям, его неизменное стремление поддержать, утешить, согреть и направить людей к Богу известны нам из многочисленных свидетельств очевидцев, проповедей и писем батюшки, цитаты из которых знает каждый православный христианин. Образ старца запечатлён в русской литературе, а основанный им женский монастырь в Шамордино — духовная сестра Оптиной — по сей день тесно связан с Оптиной пустынью и так же продолжает исполнять заветы старца.

Старец почил в 1891 году в Шамординском монастыре, а в 1988, через полгода после возвращения монастыря Церкви, первым из Оптинских старцев был причислен к лику святых. Его мощи покоятся во Введенском соборе монастыря.

Неисчислимы и в наше время свидетельства чудес и помощи верующим по молитвам к батюшке.

Уповаем на его заступничество ко Господу и просим: «Преподобный отче наш Амвросие, моли Бога о нас

Источник

Преподобный Амвро ́ сий Оптинский

Дни памяти

10 августа – Собор Тамбовских святых

23 сентября – Собор Липецких святых

24 октября – Собор всех святых, в Оптиной пустыни просиявших

Житие

CuoAe0jl9PY

Алек­сандр Грен­ков, бу­ду­щий отец Ам­вро­сий, ро­дил­ся 21 или 23 но­яб­ря 1812 го­да в ду­хов­ной се­мье се­ла Боль­шие Ли­по­ви­цы Там­бов­ской епар­хии. Окон­чив ду­хов­ное учи­ли­ще, он за­тем про­шел успеш­но курс в ду­хов­ной се­ми­на­рии. Од­на­ко не по­шел ни в Ду­хов­ную ака­де­мию, ни в свя­щен­ни­ки. Неко­то­рое вре­мя он был до­маш­ним учи­те­лем в од­ной по­ме­щи­чьей се­мье, а за­тем пре­по­да­ва­те­лем Ли­пец­ко­го ду­хов­но­го учи­ли­ща. Об­ла­дая жи­вым и ве­се­лым ха­рак­те­ром, доб­ро­тою и ост­ро­уми­ем, Алек­сандр Ми­хай­ло­вич был очень лю­бим сво­и­ми то­ва­ри­ща­ми и со­слу­жив­ца­ми. В по­след­нем клас­се се­ми­на­рии ему при­шлось пе­ре­не­сти опас­ную бо­лезнь, и он дал обет по­стричь­ся в мо­на­хи, ес­ли вы­здо­ро­ве­ет.

По вы­здо­ров­ле­нии он не за­был сво­е­го обе­та, но несколь­ко лет от­кла­ды­вал его ис­пол­не­ние, «жал­ся», по его вы­ра­же­нию. Од­на­ко со­весть не да­ва­ла ему по­коя. И чем боль­ше про­хо­ди­ло вре­ме­ни, тем му­чи­тель­нее ста­но­ви­лись уко­ры со­ве­сти. Пе­ри­о­ды без­за­бот­но­го ве­се­лья и бес­печ­но­сти сме­ня­лись пе­ри­о­да­ми острой тос­ки и гру­сти, уси­лен­ной мо­лит­вы и слез. Од­на­жды, бу­дучи уже в Ли­пец­ке, гу­ляя в со­сед­нем ле­су, он, стоя на бе­ре­гу ру­чья, яв­ствен­но рас­слы­шал в его жур­ча­нье сло­ва: «Хва­ли­те Бо­га, лю­би­те Бо­га. »

До­ма, уеди­ня­ясь от лю­бо­пыт­ных взо­ров, он пла­мен­но мо­лил­ся Бо­жи­ей Ма­те­ри про­све­тить его ум и на­пра­вить его во­лю. Во­об­ще он не об­ла­дал на­стой­чи­вою во­лею и уже в ста­ро­сти го­во­рил сво­им ду­хов­ным де­тям: «Вы долж­ны слу­шать­ся ме­ня с пер­во­го сло­ва. Я – че­ло­век уступ­чи­вый. Ес­ли бу­де­те спо­рить со мною, я мо­гу усту­пить вам, но это не бу­дет вам на поль­зу». Из­не­мо­гая от сво­ей нере­ши­мо­сти, Алек­сандр Ми­хай­ло­вич от­пра­вил­ся за со­ве­том к про­жи­вав­ше­му в той мест­но­сти из­вест­но­му по­движ­ни­ку Ила­ри­о­ну. «Иди в Оп­ти­ну, – ска­зал ему ста­рец, – и бу­дешь опы­тен». Грен­ков по­слу­шал­ся. Осе­нью 1839 го­да он при­был в Оп­ти­ну Пу­стынь, где был лас­ко­во при­нят стар­цем Львом.

Вско­ре он при­нял по­стриг и был на­ре­чен Ам­вро­си­ем, в па­мять свя­ти­те­ля Ме­дио­лан­ско­го, за­тем был ру­ко­по­ло­жен в иеро­дья­ко­на и позд­нее – во иеро­мо­на­ха. Ко­гда отец Ма­ка­рий на­чал свое де­ло из­да­тель­ства, о. Ам­вро­сий, окон­чив­ший се­ми­на­рию и зна­ко­мый с древни­ми и но­вы­ми язы­ка­ми (он знал пять язы­ков), был од­ним из его бли­жай­ших по­мощ­ни­ков. Ско­ро по­сле сво­е­го ру­ко­по­ло­же­ния он за­бо­лел. Бо­лезнь бы­ла на­столь­ко тя­же­ла и про­дол­жи­тель­на, что на­все­гда по­до­рва­ла здо­ро­вье от­ца Ам­вро­сия и по­чти при­ко­ва­ла его к по­сте­ли. Вслед­ствие сво­е­го бо­лез­нен­но­го со­сто­я­ния он до са­мой сво­ей кон­чи­ны не мог со­вер­шать ли­тур­гии и участ­во­вать в длин­ных мо­на­стыр­ских бо­го­слу­же­ни­ях.

По­стиг­шая о. Ам­вро­сия тя­же­лая бо­лезнь име­ла для него несо­мнен­но про­ви­ден­ци­аль­ное зна­че­ние. Она уме­ри­ла его жи­вой ха­рак­тер, предо­хра­ни­ла его, быть мо­жет, от раз­ви­тия в нем са­мо­мне­ния и за­ста­ви­ла его глуб­же вой­ти в се­бя, луч­ше по­нять и са­мо­го се­бя, и че­ло­ве­че­скую при­ро­ду. Неда­ром же впо­след­ствии о. Ам­вро­сий го­во­рил: «Мо­на­ху по­лез­но бо­леть. И в бо­лез­ни не на­до ле­чить­ся, а толь­ко под­ле­чи­вать­ся!» По­мо­гая стар­цу Ма­ка­рию в из­да­тель­ской де­я­тель­но­сти, о. Ам­вро­сий и по­сле его кон­чи­ны про­дол­жал за­ни­мать­ся этою де­я­тель­но­стью. Под его ру­ко­вод­ством бы­ли из­да­ны: «Ле­стви­ца» преп. Иоан­на Ле­ствич­ни­ка, пись­ма и жиз­не­опи­са­ние о. Ма­ка­рия и дру­гие кни­ги. Но не из­да­тель­ская де­я­тель­ность бы­ла сре­до­то­чи­ем стар­че­ских тру­дов о. Ам­вро­сия. Его ду­ша ис­ка­ла жи­во­го, лич­но­го об­ще­ния с людь­ми, и он ско­ро стал при­об­ре­тать сла­ву опыт­но­го на­став­ни­ка и ру­ко­во­ди­те­ля в де­лах не толь­ко ду­хов­ной, но и прак­ти­че­ской жиз­ни. Он об­ла­дал необык­но­вен­но жи­вым, ост­рым, на­блю­да­тель­ным и про­ни­ца­тель­ным умом, про­свет­лен­ным и углуб­лен­ным по­сто­ян­ною со­сре­до­то­чен­ною мо­лит­вою, вни­ма­ни­ем к се­бе и зна­ни­ем по­движ­ни­че­ской ли­те­ра­ту­ры. По бла­го­да­ти Бо­жи­ей его про­ни­ца­тель­ность пе­ре­хо­ди­ла в про­зор­ли­вость. Он глу­бо­ко про­ни­кал в ду­шу сво­е­го со­бе­сед­ни­ка и чи­тал в ней, как в рас­кры­той кни­ге, не нуж­да­ясь в его при­зна­ни­ях. Ли­цо его, кре­стья­ни­на-ве­ли­ко­рос­са, с вы­да­ю­щи­ми­ся ску­ла­ми и с се­дой бо­ро­дой, све­ти­лось ум­ны­ми и жи­вы­ми гла­за­ми. Со все­ми ка­че­ства­ми сво­ей бо­га­то ода­рен­ной ду­ши о. Ам­вро­сий, несмот­ря на свою по­сто­ян­ную бо­лезнь и хи­лость, со­еди­нял неис­ся­ка­е­мую жиз­не­ра­дост­ность и умел да­вать свои на­став­ле­ния в та­кой про­стой и шут­ли­вой фор­ме, что они лег­ко и на­все­гда за­по­ми­на­лись каж­дым слу­ша­ю­щим. Ко­гда это бы­ло необ­хо­ди­мо, он умел быть взыс­ка­тель­ным, стро­гим и тре­бо­ва­тель­ным, при­ме­няя «на­став­ле­ние» пал­кой или же на­кла­ды­вая на на­ка­зу­е­мо­го епи­ти­мью. Ста­рец не де­лал ни­ка­ко­го раз­ли­чия меж­ду людь­ми. Каж­дый имел к нему до­ступ и мог го­во­рить с ним: пе­тер­бург­ский се­на­тор и ста­рая кре­стьян­ка, про­фес­сор уни­вер­си­те­та и сто­лич­ная мод­ни­ца, Со­ло­вьев и До­сто­ев­ский, Леон­тьев и Тол­стой.

78pOMdqnqbw

С ка­ки­ми толь­ко прось­ба­ми, жа­ло­ба­ми, с ка­ки­ми толь­ко сво­и­ми го­ре­стя­ми и нуж­да­ми ни при­хо­ди­ли к стар­цу лю­ди! При­хо­дит к нему мо­ло­дой свя­щен­ник, год то­му на­зад на­зна­чен­ный, по соб­ствен­но­му же­ла­нию, на са­мый по­след­ний при­ход в епар­хии. Не вы­дер­жал он ску­до­сти сво­е­го при­ход­ско­го су­ще­ство­ва­ния и при­шел к стар­цу про­сить бла­го­сло­ве­ния на пе­ре­ме­ну ме­ста. Уви­дев его из­да­ли, ста­рец за­кри­чал: «Иди на­зад, отец! Он один, а вас двое!» Свя­щен­ник, недо­уме­вая, спро­сил стар­ца, что зна­чат его сло­ва. Ста­рец от­ве­тил: «Да ведь дья­вол, ко­то­рый те­бя ис­ку­ша­ет, один, а у те­бя по­мощ­ник – Бог! Иди на­зад и не бой­ся ни­че­го; греш­но ухо­дить с при­хо­да! Слу­жи каж­дый день ли­тур­гию, и все бу­дет хо­ро­шо!» Об­ра­до­ван­ный свя­щен­ник вос­пря­нул ду­хом и, вер­нув­шись на свой при­ход, тер­пе­ли­во по­вел там свою пас­тыр­скую ра­бо­ту и через мно­го лет про­сла­вил­ся как вто­рой ста­рец Ам­вро­сий.

Тол­стой по­сле бе­се­ды с о. Ам­вро­си­ем ра­дост­но ска­зал: «Этот о. Ам­вро­сий со­всем свя­той че­ло­век. По­го­во­рил с ним, и как-то лег­ко и от­рад­но ста­ло у ме­ня на ду­ше. Вот ко­гда с та­ким че­ло­ве­ком го­во­ришь, то чув­ству­ешь бли­зость Бо­га».

Дру­гой пи­са­тель, Ев­ге­ний По­го­жев (По­се­ля­нин) го­во­рил: «Ме­ня по­ра­зи­ла его свя­тость и та непо­сти­жи­мая без­дна люб­ви, ко­то­рые бы­ли в нем. И я, смот­ря на него, стал по­ни­мать, что зна­че­ние стар­цев – бла­го­слов­лять и одоб­рять жизнь и по­сы­ла­е­мые Бо­гом ра­до­сти, учить лю­дей жить счаст­ли­во и по­мо­гать им нести вы­па­да­ю­щие на их до­лю тя­го­сти, в чем бы они ни со­сто­я­ли». В. Ро­за­нов пи­сал: «Бла­го­де­я­ние от него льет­ся ду­хов­ное, да, на­ко­нец, и физи­че­ское. Все под­ни­ма­ют­ся ду­хом, толь­ко взи­рая на него. Са­мые прин­ци­пи­аль­ные лю­ди по­се­ща­ли его (о. Ам­вро­сия), и ни­кто не ска­зал ни­че­го от­ри­ца­тель­но­го. Зо­ло­то про­шло через огонь скеп­ти­циз­ма и не по­туск­не­ло».

wc45lem3AFY

В стар­це в очень силь­ной сте­пе­ни бы­ла од­на рус­ская чер­та: он лю­бил что-ни­будь устро­ить, что-ни­будь со­здать. Он ча­сто на­учал дру­гих пред­при­нять ка­кое-ни­будь де­ло, и, ко­гда к нему при­хо­ди­ли са­ми за бла­го­сло­ве­ни­ем на по­доб­ную вещь част­ные лю­ди, он с го­ряч­но­стью при­ни­мал­ся об­суж­дать и да­вал не толь­ко бла­го­сло­ве­ние, но и доб­рый со­вет. Оста­ет­ся со­вер­шен­но непо­сти­жи­мым, от­ку­да брал отец Ам­вро­сий те глу­бо­чай­шие све­де­ния по всем от­рас­лям че­ло­ве­че­ско­го тру­да, ко­то­рые в нем бы­ли.

Внеш­няя жизнь стар­ца в Оп­тин­ском ски­ту про­те­ка­ла сле­ду­ю­щим об­ра­зом. День его на­чи­нал­ся ча­са в че­ты­ре-пять утра. В это вре­мя он звал к се­бе ке­лей­ни­ков, и чи­та­лось утрен­нее пра­ви­ло. Оно про­дол­жа­лось бо­лее двух ча­сов, по­сле че­го ке­лей­ни­ки ухо­ди­ли, а ста­рец, остав­шись один, пре­да­вал­ся мо­лит­ве и го­то­вил­ся к сво­е­му ве­ли­ко­му днев­но­му слу­же­нию. С де­вя­ти ча­сов на­чи­нал­ся при­ем: спер­ва мо­на­ше­ству­ю­щих, за­тем ми­рян. При­ем длил­ся до обе­да. Ча­са в два ему при­но­си­ли скуд­ную еду, по­сле ко­то­рой он час-пол­то­ра оста­вал­ся один. За­тем чи­та­лась ве­чер­ня, и до но­чи воз­об­нов­лял­ся при­ем. Ча­сов в 11 со­вер­ша­лось длин­ное ве­чер­нее пра­ви­ло, и не рань­ше по­лу­но­чи ста­рец оста­вал­ся, на­ко­нец, один. Отец Ам­вро­сий не лю­бил мо­лить­ся на ви­ду. Ке­лей­ник, чи­тав­ший пра­ви­ло, дол­жен был сто­ять в дру­гой ком­на­те. Од­на­жды, один мо­нах на­ру­шил за­пре­ще­ние и во­шел в кел­лию стар­ца: он уви­дел его си­дя­щим на по­сте­ли с гла­за­ми, устрем­лен­ны­ми в небо, и ли­цом, оси­ян­ным ра­до­стью.

Так в те­че­ние бо­лее трид­ца­ти лет, изо дня в день ста­рец Ам­вро­сий со­вер­шал свой по­двиг. В по­след­ние де­сять лет сво­ей жиз­ни он взял на се­бя еще од­ну за­бо­ту: ос­но­ва­ние и устрой­ство жен­ской оби­те­ли в Ша­мор­дине, в 12 вер­стах от Оп­ти­ны, где, кро­ме 1000 мо­на­хинь, име­лись еще при­ют и шко­ла для де­во­чек, бо­га­дель­ня для ста­рух и боль­ни­ца. Эта но­вая де­я­тель­ность бы­ла для стар­ца не толь­ко лиш­ней ма­те­ри­аль­ной за­бо­той, но и кре­стом, воз­ло­жен­ным на него Про­ви­де­ни­ем и за­кон­чив­шим его по­движ­ни­че­скую жизнь.

1891 год был по­след­ним в зем­ной жиз­ни стар­ца. Все ле­то это­го го­да он про­вел в Ша­мор­дин­ской оби­те­ли, как бы спе­ша за­кон­чить и устро­ить там все неза­кон­чен­ное. Шли спеш­ные ра­бо­ты, но­вая на­сто­я­тель­ни­ца нуж­да­лась в ру­ко­вод­стве и ука­за­ни­ях. Ста­рец, по­ви­ну­ясь рас­по­ря­же­ни­ям кон­си­сто­рии, неод­но­крат­но на­зна­чал дни сво­е­го отъ­ез­да, но ухуд­ше­ние здо­ро­вья, на­сту­пав­шая сла­бость – след­ствие его хро­ни­че­ской бо­лез­ни – за­став­ля­ли его от­кла­ды­вать свой отъ­езд. Так про­тя­ну­лось де­ло до осе­ни. Вдруг при­шло из­ве­стие, что сам прео­свя­щен­ный, недо­воль­ный мед­ли­тель­но­стью стар­ца, со­би­ра­ет­ся при­е­хать в Ша­мор­ди­но и увез­ти его. Тем вре­ме­нем ста­рец Ам­вро­сий сла­бел с каж­дым днем. И вот – ед­ва прео­свя­щен­ный успел про­ехать по­ло­ви­ну пу­ти до Ша­мор­ди­на и оста­но­вил­ся но­че­вать в Пе­ре­мышль­ском мо­на­сты­ре, как ему по­да­ли те­ле­грам­му, из­ве­ща­ю­щую его о кон­чине стар­ца. Прео­свя­щен­ный из­ме­нил­ся в ли­це и сму­щен­но ска­зал: «Что же это зна­чит?» Был ве­чер 10 (22) ок­тяб­ря. Прео­свя­щен­но­му со­ве­то­ва­ли на дру­гой день вер­нуть­ся в Ка­лу­гу, но он от­ве­тил: «Нет, ве­ро­ят­но, та­ко­ва уж во­ля Бо­жия! Про­стых иеро­мо­на­хов ар­хи­ереи не от­пе­ва­ют, но это осо­бен­ный иеро­мо­нах – я хо­чу сам со­вер­шить от­пе­ва­ние стар­ца».

Бы­ло ре­ше­но пе­ре­вез­ти его в Оп­ти­ну пу­стынь, где про­вел он свою жизнь и где по­ко­и­лись его ду­хов­ные ру­ко­во­ди­те­ли – стар­цы Лев и Ма­ка­рий. На мра­мор­ном над­гро­бии вы­гра­ви­ро­ва­ны сло­ва апо­сто­ла Пав­ла: «Бых немощ­ным, яко немо­щен, да немощ­ныя при­об­ря­щу. Всем бых вся, да вся­ко некия спа­су» (1Кор.9:22). Сло­ва эти точ­но вы­ра­жа­ют смысл жиз­нен­но­го по­дви­га стар­ца.

Источник

Русская Православная Церковь

Официальный сайт Московского Патриархата

flag ruflag uaflag mdflag grflag en

sobor

Главные новости

Святейший Патриарх Кирилл выразил соболезнования в связи с трагедией на шахте «Листвяжная» в Кемеровской области

Состоялась встреча Святейшего Патриарха Кирилла с председателем Сената Парламента Республики Казахстан М.С. Ашимбаевым

Святейший Патриарх Кирилл встретился с губернатором Тверской области И.М. Руденей

Святейший Патриарх Кирилл провел очередное заседание Архиерейского совета Московской митрополии

Святейший Патриарх Кирилл принял заместителя председателя ОВЦС архиепископа Ереванского Леонида

Архив

23 октября — память преподобного Амвросия Оптинского

1Amvrosij

Будущий старец Амвросий (Александр Михайлович Гренков) родился 23 ноября 1812 г., в селе Большая Липовица Тамбовской губернии. Его отец, Михаил Федорович, был пономарем, дед, Федор Гренков — священником. О своей матери, Марфе Николаевне, старец говорил как о человеке святой жизни.

В детстве Александр был очень бойким, веселым и смышленым мальчиком. Он воспитывался в строго православном духе, соблюдал все посты, установленные Церковью, часто пел на клиросе в местном храме. После окончания Тамбовского духовного училища способный мальчик поступил в Тамбовскую семинарию, где был одним из лучших учеников. Любимым развлечением Александра было поговорить с товарищами, пошутить, посмеяться. Молодому общительному весельчаку, каким был Александр Гренков, никогда и в голову не приходила мысль о монашестве.

В последнем классе Семинарии ему пришлось перенести опасную болезнь, и он дал Богу обет постричься в монахи, если выздоровеет. По выздоровлении он не забыл своего обета, но несколько лет откладывал его исполнение, «жался», по его выражению. В 1837 г. молодой выпускник семинарии стал преподавателем в Липецком Духовном училище. Однако, совесть не давала ему покоя. И чем больше проходило времени, тем мучительнее становились укоры совести. Периоды беззаботного веселья и беспечности сменялись периодами острой тоски и грусти, усиленной молитвы и слез. Однажды, будучи уже в Липецке, гуляя в соседнем лесу, он, стоя на берегу ручья, явственно расслышал в его журчанье слова: «Хвалите Бога, любите Бога. »

Дома, уединяясь от любопытных взоров, он пламенно молился Божией Матери просветить его ум и направить его волю. Вообще, он не обладал настойчивою волею и уже в старости говорил своим духовным детям: «Вы должны слушаться меня с первого слова. Я — человек уступчивый. Если будете спорить со мною, я могу уступить вам, но это не будет вам на пользу». Изнемогая от своей нерешимости, Александр Михайлович отправился за советом к проживавшему в той местности известному подвижнику Илариону. «Иди в Оптину, — сказал ему старец, — и будешь опытен». Александр послушался. Осенью 1839 года он прибыл в Оптину Пустынь, где был ласково принят старцем Львом.

Он начал проходить обычные монастырские послушания, трудиться в трапезной, переписывать святоотеческие книги. Духовником у Александра был знаменитый старец Лев, у которого молодой послушник научился весьма многому — смирению, ревностной любви к Богу, духовной рассудительности.

Вскоре он принял постриг и был наречен Амвросием, в память святителя Медиоланского, затем был рукоположен в иеродьякона и, позднее, во иеромонаха. Когда отец Макарий начал свое дело издательства, о. Амвросий, окончивший семинарию и знакомый с древними и новыми языками (он знал пять языков), был одним из его ближайших помощников. Скоро после своего рукоположения он заболел. Болезнь была настолько тяжела и продолжительна, что навсегда подорвала здоровье отца Амвросия и почти приковала его к постели. Вследствие своего болезненного состояния он до самой своей кончины не мог совершать литургии и участвовать в длинных монастырских богослужениях.

Постигшая о. Амвросия тяжелая болезнь имела для него несомненно провиденциальное значение. Она умерила его живой характер, предохранила его, быть может, от развития в нем самомнения и заставила его глубже войти в себя, лучше понять и самого себя, и человеческую природу. Не даром же впоследствии о. Амвросий говорил: «Монаху полезно болеть. И в болезни не надо лечиться, а только подлечиваться!» Помогая старцу Макарию в издательской деятельности, о. Амвросий и после его кончины продолжал заниматься этою деятельностью. Под его руководством были изданы: «Лествица» преп. Иоанна Лествичника, письма и жизнеописание о. Макария и другие книги. Великие труды совершал Амвросий по духовному окормлению как монахов, так и всех тех, кто приезжал к нему со всех концов необъятной России. В день к нему приходило по 30-40 писем, посетителей бывало по несколько сотен человек. И никто не уходил неутешенным.

Все убранство келии Батюшка составляли несколько икон, монашеское облачение, кровать с холщовым, набитым соломой тюфяком и такой же подушкой. В пище он был крайне воздержан. Постоянно пребывал в молитве. Посетители неоднократно видели его лицо в сиянии нетварного божественного и света, а все тело — приподнятым над землей во время молитвы.Amvr

Кроме бесед наедине и исповеди, старец проводил общие беседы, причем желающих набивалась всегда полная келья. Старец вразумлял метким словом, нередко — пословицами, очень понятными тому, к кому они относились. Или рассказывал что-нибудь такое, что служило ответом на сокровенную мысль кого-либо из присутствовавших. Нередко отец Амвросий говорил шутливо, хотя за этой веселой формой скрывалось чрезвычайно глубокое содержание. На вопрос «Как жить?» старец отвечал: «Надо жить — не тужить, никого не осуждать, никому не досаждать, и всем мое почтение», или: «Нужно жить нелицемерно, и вести себя примерно; тогда дело наше будет верно, а иначе выйдет скверно». Подобные наставления глубоко западали в души слушающих и вносили мир в неспокойные сердца. За наставлением к нему шли тысячи верующих и неверующих людей со всей России. К нему приезжали за советом и для беседы великий князь Константин Константинович Романов, Ф. М. Достоевский, В. С. Соловьев, К. Н. Леонтьев (монах Климент), А. К. Толстой, Л. Н. Толстой, М. П. Погодин и многие другие.

Мелочей для старца не существовало. Простой крестьянке, у которой почему-то околевали индюшки, он давал совет, как их лучше кормить, после чего они росли хорошо. Помещику, спрашивавшему совета по устройству водопровода, старец начертил схему, которая спустя много лет удивляла инженеров своим техническим совершенством.

В старце в очень сильной степени была одна русская черта: он любил что-нибудь устроить, что-нибудь создать. Он часто научал других предпринять какое-нибудь дело, и когда к нему приходили сами за благословением на подобную вещь частные люди, он с горячностью принимался обсуждать и давал не только благословение, но и добрый совет. Остается совершенно непостижимым, откуда брал отец Амвросий те глубочайшие сведения по всем отраслям человеческого труда, которые в нем были.

Внешняя жизнь старца в Оптинском скиту протекала следующим образом. День его начинался часа в 4 — 5 утра. В это время он звал к себе келейников, и читалось утреннее правило. Оно продолжалось более двух часов, после чего келейники уходили, а старец, оставшись один, предавался молитве и готовился к своему великому дневному служению. С девяти часов начинался прием: сперва монашествующих, затем мирян. Прием длился до обеда. Часа в два ему приносили скудную еду, после которой он час-полтора оставался один. Затем читалась вечерня, и до ночи возобновлялся прием. Часов в 11 совершалось длинное вечернее правило, и не раньше полуночи старец оставался, наконец, один. Отец Амвросий не любил молиться на виду. Келейник, читавший правило, должен был стоять в другой комнате. Однажды, один монах нарушил запрещение и вошел в келью старца: он увидел его сидящим на постели с глазами, устремленными в небо, и лицом, осиянным радостью.

Так в течение более 30 лет, изо дня в день старец Амвросий совершал свой подвиг. В последние десять лет своей жизни он взял на себя еще одну заботу: основание и устройство женской обители в Шамордине, в 12 верстах от Оптины, где кроме 1000 монахинь имелись еще приют и школа для девочек, богадельня для старух и больница. Эта новая деятельность была для старца не только лишней материальной заботой, но и крестом, возложенным на него Провидением и закончившим его подвижническую жизнь.

Скончался старец 10 октября 1892 г. в Шамординской обители и был похоронен в Оптиной пустыни рядом с могилой преподобного старца Макария. На отпевание съехалось огромное количество людей. Вначале от тела стал исходить тяжелый запах. Об этом старец говорил еще при жизни: «это мне за то, что я еще при жизни принял слишком много незаслуженной чести». Однако, чем дальше стояло тело в нестерпимой жаре, тем меньше ощущался запах тления, и все сильнее распространялось благоухание, как от свежего меда. Кончина земной жизни не прервала связи старца с людьми, случаи его чудесной помощи исчисляются сотнями.

После кончины старец Амвросий являлся многим людям в разных концах России, исцеляя больных, помогая страждущим. Святость жизни старца Амвросия явлена в его деятельной любви к ближним, и православный народ всегда отвечал ему глубоким почитанием. В 1988 году на Поместном Соборе Русской Православной Церкви преподобный Амвросий был причислен к лику святых угодников Божиих. Обретенные его честные мощи почивают во Введенском соборе Оптиной пустыни.

Источник

Оптина Пустынь

magazin 1bf sm2

bible.optina

Толкования
Священного
Писания

appstore rugoogle play ru

От­че­го несть ми­ра в кос­тех на­ших, в ду­ше на­шей и в серд­це на­шем? От гре­хов на­ших! От­то­го, что нис­коль­ко не по­у­ча­ем­ся в сми­ре­нии, от­то­го, что лю­бим очень спо­рить и до­ка­зы­вать, что мы бо­лее дру­гих все зна­ем, от­то­го, что мы не ос­тав­ля­ем раз­го­во­ра с по­мыс­ла­ми сво­и­ми, ко­то­рые вмес­то па­ла­чей неп­рес­тан­но му­чат нас.

Будь­те мир­ны и здо­ро­вы, в ду­хов­ных бра­нех му­же­ст­вен­ны, а не ма­ло­душ­ны; креп­кое ору­жие на вра­га – са­мо­у­ко­ре­ние и сми­ре­ние, по­то­му оно и труд­но, что сок­ру­ша­ет всю его си­лу, и он то­му про­ти­вит­ся: ис­кус по­ка­жет поль­зу оно­го!

Боль­ше ста­рай­ся сми­рять­ся. Сми­ре­ние все не­дос­тат­ки пок­ры­ва­ет и сог­ре­ше­ния про­ща­ет.

Оптинские
праздники

ноябрь ← →

1127 apl filipp 192

Свт. Григория Паламы, архиеп. Фессалонитского (ок. 1360).

1127 svt grigorij 192

Последний фотоальбом

Видео

Духовные беседы с паломниками

23 октября чествуем память преподобного Амвросия,
старца Оптинского

Б удущий старец, Александр Гренков, родился в 1812 году шестым ребёнком в церковной семье. Закончил духовное училище и семинарию в Тамбовской губернии, очень был любим товарищами за общительный характер и веселость. Всё предвещало самое светлое будущее: семья, отличное образование, круг общения. Но незадолго до окончания семинарии Александр заболел. Да так опасно, что дал обет стать монахом в случае выздоровления. Правда после выздоровления ещё четыре года не решался юноша покончить с миром. Всё изменила поездка в с. Троекурово, где Александр встретился с затворником Иларионом, который посоветовал ему идти в Оптину: «Ты там нужен». После этого Александр тайно уезжает в Оптину, где и попадает под опеку старцев Льва и Макария.

В 1842 году он принимает постриг с именем Амвросий, а в 1845 уже становится иеромонахом. В монастыре блестяще образованный молодой монах работает в пекарне, становится помощником повара, а позже — келейником у старцев. Старцы очень любили монаха Амвросия, прозирая его великое будущее. Но при посторонних часто испытывали его смирение, делая вид, что «гремят на него гневом».

С молодости пошатнувшееся здоровье батюшки было почти разрушено после поездки в Калугу, где он серьезно простыл и уже не мог выбраться из болезней. В 1846 году, в возрасте 34 лет, он был выведен за штат по состоянию здоровья, а еще через два года был пострижен в схиму. После пострига он стал себя лучше чувствовать, но всерьёз не оправился уже никогда.

Удивительно, как в таких тяжёлых болезнях сохранил батюшка свой веселый нрав, возрастая в любви к ближним, обрёл величайшие духовные дары. Он продолжал трудиться: занимался переводами святоотеческой литературы и под руководством старца Макария духовно окормлял братию и мирян — к нему за утешением приезжали самые известные личности того времени.

amvr sham

Любовь старца к людям, его неизменное стремление поддержать, утешить, согреть и направить людей к Богу известны нам из многочисленных свидетельств очевидцев, проповедей и писем батюшки, цитаты из которых знает каждый православный христианин. Образ старца запечатлён в русской литературе, а основанный им женский монастырь в Шамордино — духовная сестра Оптиной — по сей день тесно связан с Оптиной пустынью и так же продолжает исполнять заветы старца.

Старец почил в 1891 году в Шамординском монастыре, а в 1988, через полгода после возвращения монастыря Церкви, первым из Оптинских старцев был причислен к лику святых. Его мощи покоятся во Введенском соборе монастыря.

Неисчислимы и в наше время свидетельства чудес и помощи верующим по молитвам к батюшке.

Уповаем на его заступничество ко Господу и просим: «Преподобный отче наш Амвросие, моли Бога о нас

Источник

Преподобный Амвро ́ сий Оптинский

Дни памяти

10 августа – Собор Тамбовских святых

23 сентября – Собор Липецких святых

24 октября – Собор всех святых, в Оптиной пустыни просиявших

Житие

CuoAe0jl9PY

Алек­сандр Грен­ков, бу­ду­щий отец Ам­вро­сий, ро­дил­ся 21 или 23 но­яб­ря 1812 го­да в ду­хов­ной се­мье се­ла Боль­шие Ли­по­ви­цы Там­бов­ской епар­хии. Окон­чив ду­хов­ное учи­ли­ще, он за­тем про­шел успеш­но курс в ду­хов­ной се­ми­на­рии. Од­на­ко не по­шел ни в Ду­хов­ную ака­де­мию, ни в свя­щен­ни­ки. Неко­то­рое вре­мя он был до­маш­ним учи­те­лем в од­ной по­ме­щи­чьей се­мье, а за­тем пре­по­да­ва­те­лем Ли­пец­ко­го ду­хов­но­го учи­ли­ща. Об­ла­дая жи­вым и ве­се­лым ха­рак­те­ром, доб­ро­тою и ост­ро­уми­ем, Алек­сандр Ми­хай­ло­вич был очень лю­бим сво­и­ми то­ва­ри­ща­ми и со­слу­жив­ца­ми. В по­след­нем клас­се се­ми­на­рии ему при­шлось пе­ре­не­сти опас­ную бо­лезнь, и он дал обет по­стричь­ся в мо­на­хи, ес­ли вы­здо­ро­ве­ет.

По вы­здо­ров­ле­нии он не за­был сво­е­го обе­та, но несколь­ко лет от­кла­ды­вал его ис­пол­не­ние, «жал­ся», по его вы­ра­же­нию. Од­на­ко со­весть не да­ва­ла ему по­коя. И чем боль­ше про­хо­ди­ло вре­ме­ни, тем му­чи­тель­нее ста­но­ви­лись уко­ры со­ве­сти. Пе­ри­о­ды без­за­бот­но­го ве­се­лья и бес­печ­но­сти сме­ня­лись пе­ри­о­да­ми острой тос­ки и гру­сти, уси­лен­ной мо­лит­вы и слез. Од­на­жды, бу­дучи уже в Ли­пец­ке, гу­ляя в со­сед­нем ле­су, он, стоя на бе­ре­гу ру­чья, яв­ствен­но рас­слы­шал в его жур­ча­нье сло­ва: «Хва­ли­те Бо­га, лю­би­те Бо­га. »

До­ма, уеди­ня­ясь от лю­бо­пыт­ных взо­ров, он пла­мен­но мо­лил­ся Бо­жи­ей Ма­те­ри про­све­тить его ум и на­пра­вить его во­лю. Во­об­ще он не об­ла­дал на­стой­чи­вою во­лею и уже в ста­ро­сти го­во­рил сво­им ду­хов­ным де­тям: «Вы долж­ны слу­шать­ся ме­ня с пер­во­го сло­ва. Я – че­ло­век уступ­чи­вый. Ес­ли бу­де­те спо­рить со мною, я мо­гу усту­пить вам, но это не бу­дет вам на поль­зу». Из­не­мо­гая от сво­ей нере­ши­мо­сти, Алек­сандр Ми­хай­ло­вич от­пра­вил­ся за со­ве­том к про­жи­вав­ше­му в той мест­но­сти из­вест­но­му по­движ­ни­ку Ила­ри­о­ну. «Иди в Оп­ти­ну, – ска­зал ему ста­рец, – и бу­дешь опы­тен». Грен­ков по­слу­шал­ся. Осе­нью 1839 го­да он при­был в Оп­ти­ну Пу­стынь, где был лас­ко­во при­нят стар­цем Львом.

Вско­ре он при­нял по­стриг и был на­ре­чен Ам­вро­си­ем, в па­мять свя­ти­те­ля Ме­дио­лан­ско­го, за­тем был ру­ко­по­ло­жен в иеро­дья­ко­на и позд­нее – во иеро­мо­на­ха. Ко­гда отец Ма­ка­рий на­чал свое де­ло из­да­тель­ства, о. Ам­вро­сий, окон­чив­ший се­ми­на­рию и зна­ко­мый с древни­ми и но­вы­ми язы­ка­ми (он знал пять язы­ков), был од­ним из его бли­жай­ших по­мощ­ни­ков. Ско­ро по­сле сво­е­го ру­ко­по­ло­же­ния он за­бо­лел. Бо­лезнь бы­ла на­столь­ко тя­же­ла и про­дол­жи­тель­на, что на­все­гда по­до­рва­ла здо­ро­вье от­ца Ам­вро­сия и по­чти при­ко­ва­ла его к по­сте­ли. Вслед­ствие сво­е­го бо­лез­нен­но­го со­сто­я­ния он до са­мой сво­ей кон­чи­ны не мог со­вер­шать ли­тур­гии и участ­во­вать в длин­ных мо­на­стыр­ских бо­го­слу­же­ни­ях.

По­стиг­шая о. Ам­вро­сия тя­же­лая бо­лезнь име­ла для него несо­мнен­но про­ви­ден­ци­аль­ное зна­че­ние. Она уме­ри­ла его жи­вой ха­рак­тер, предо­хра­ни­ла его, быть мо­жет, от раз­ви­тия в нем са­мо­мне­ния и за­ста­ви­ла его глуб­же вой­ти в се­бя, луч­ше по­нять и са­мо­го се­бя, и че­ло­ве­че­скую при­ро­ду. Неда­ром же впо­след­ствии о. Ам­вро­сий го­во­рил: «Мо­на­ху по­лез­но бо­леть. И в бо­лез­ни не на­до ле­чить­ся, а толь­ко под­ле­чи­вать­ся!» По­мо­гая стар­цу Ма­ка­рию в из­да­тель­ской де­я­тель­но­сти, о. Ам­вро­сий и по­сле его кон­чи­ны про­дол­жал за­ни­мать­ся этою де­я­тель­но­стью. Под его ру­ко­вод­ством бы­ли из­да­ны: «Ле­стви­ца» преп. Иоан­на Ле­ствич­ни­ка, пись­ма и жиз­не­опи­са­ние о. Ма­ка­рия и дру­гие кни­ги. Но не из­да­тель­ская де­я­тель­ность бы­ла сре­до­то­чи­ем стар­че­ских тру­дов о. Ам­вро­сия. Его ду­ша ис­ка­ла жи­во­го, лич­но­го об­ще­ния с людь­ми, и он ско­ро стал при­об­ре­тать сла­ву опыт­но­го на­став­ни­ка и ру­ко­во­ди­те­ля в де­лах не толь­ко ду­хов­ной, но и прак­ти­че­ской жиз­ни. Он об­ла­дал необык­но­вен­но жи­вым, ост­рым, на­блю­да­тель­ным и про­ни­ца­тель­ным умом, про­свет­лен­ным и углуб­лен­ным по­сто­ян­ною со­сре­до­то­чен­ною мо­лит­вою, вни­ма­ни­ем к се­бе и зна­ни­ем по­движ­ни­че­ской ли­те­ра­ту­ры. По бла­го­да­ти Бо­жи­ей его про­ни­ца­тель­ность пе­ре­хо­ди­ла в про­зор­ли­вость. Он глу­бо­ко про­ни­кал в ду­шу сво­е­го со­бе­сед­ни­ка и чи­тал в ней, как в рас­кры­той кни­ге, не нуж­да­ясь в его при­зна­ни­ях. Ли­цо его, кре­стья­ни­на-ве­ли­ко­рос­са, с вы­да­ю­щи­ми­ся ску­ла­ми и с се­дой бо­ро­дой, све­ти­лось ум­ны­ми и жи­вы­ми гла­за­ми. Со все­ми ка­че­ства­ми сво­ей бо­га­то ода­рен­ной ду­ши о. Ам­вро­сий, несмот­ря на свою по­сто­ян­ную бо­лезнь и хи­лость, со­еди­нял неис­ся­ка­е­мую жиз­не­ра­дост­ность и умел да­вать свои на­став­ле­ния в та­кой про­стой и шут­ли­вой фор­ме, что они лег­ко и на­все­гда за­по­ми­на­лись каж­дым слу­ша­ю­щим. Ко­гда это бы­ло необ­хо­ди­мо, он умел быть взыс­ка­тель­ным, стро­гим и тре­бо­ва­тель­ным, при­ме­няя «на­став­ле­ние» пал­кой или же на­кла­ды­вая на на­ка­зу­е­мо­го епи­ти­мью. Ста­рец не де­лал ни­ка­ко­го раз­ли­чия меж­ду людь­ми. Каж­дый имел к нему до­ступ и мог го­во­рить с ним: пе­тер­бург­ский се­на­тор и ста­рая кре­стьян­ка, про­фес­сор уни­вер­си­те­та и сто­лич­ная мод­ни­ца, Со­ло­вьев и До­сто­ев­ский, Леон­тьев и Тол­стой.

78pOMdqnqbw

С ка­ки­ми толь­ко прось­ба­ми, жа­ло­ба­ми, с ка­ки­ми толь­ко сво­и­ми го­ре­стя­ми и нуж­да­ми ни при­хо­ди­ли к стар­цу лю­ди! При­хо­дит к нему мо­ло­дой свя­щен­ник, год то­му на­зад на­зна­чен­ный, по соб­ствен­но­му же­ла­нию, на са­мый по­след­ний при­ход в епар­хии. Не вы­дер­жал он ску­до­сти сво­е­го при­ход­ско­го су­ще­ство­ва­ния и при­шел к стар­цу про­сить бла­го­сло­ве­ния на пе­ре­ме­ну ме­ста. Уви­дев его из­да­ли, ста­рец за­кри­чал: «Иди на­зад, отец! Он один, а вас двое!» Свя­щен­ник, недо­уме­вая, спро­сил стар­ца, что зна­чат его сло­ва. Ста­рец от­ве­тил: «Да ведь дья­вол, ко­то­рый те­бя ис­ку­ша­ет, один, а у те­бя по­мощ­ник – Бог! Иди на­зад и не бой­ся ни­че­го; греш­но ухо­дить с при­хо­да! Слу­жи каж­дый день ли­тур­гию, и все бу­дет хо­ро­шо!» Об­ра­до­ван­ный свя­щен­ник вос­пря­нул ду­хом и, вер­нув­шись на свой при­ход, тер­пе­ли­во по­вел там свою пас­тыр­скую ра­бо­ту и через мно­го лет про­сла­вил­ся как вто­рой ста­рец Ам­вро­сий.

Тол­стой по­сле бе­се­ды с о. Ам­вро­си­ем ра­дост­но ска­зал: «Этот о. Ам­вро­сий со­всем свя­той че­ло­век. По­го­во­рил с ним, и как-то лег­ко и от­рад­но ста­ло у ме­ня на ду­ше. Вот ко­гда с та­ким че­ло­ве­ком го­во­ришь, то чув­ству­ешь бли­зость Бо­га».

Дру­гой пи­са­тель, Ев­ге­ний По­го­жев (По­се­ля­нин) го­во­рил: «Ме­ня по­ра­зи­ла его свя­тость и та непо­сти­жи­мая без­дна люб­ви, ко­то­рые бы­ли в нем. И я, смот­ря на него, стал по­ни­мать, что зна­че­ние стар­цев – бла­го­слов­лять и одоб­рять жизнь и по­сы­ла­е­мые Бо­гом ра­до­сти, учить лю­дей жить счаст­ли­во и по­мо­гать им нести вы­па­да­ю­щие на их до­лю тя­го­сти, в чем бы они ни со­сто­я­ли». В. Ро­за­нов пи­сал: «Бла­го­де­я­ние от него льет­ся ду­хов­ное, да, на­ко­нец, и физи­че­ское. Все под­ни­ма­ют­ся ду­хом, толь­ко взи­рая на него. Са­мые прин­ци­пи­аль­ные лю­ди по­се­ща­ли его (о. Ам­вро­сия), и ни­кто не ска­зал ни­че­го от­ри­ца­тель­но­го. Зо­ло­то про­шло через огонь скеп­ти­циз­ма и не по­туск­не­ло».

wc45lem3AFY

В стар­це в очень силь­ной сте­пе­ни бы­ла од­на рус­ская чер­та: он лю­бил что-ни­будь устро­ить, что-ни­будь со­здать. Он ча­сто на­учал дру­гих пред­при­нять ка­кое-ни­будь де­ло, и, ко­гда к нему при­хо­ди­ли са­ми за бла­го­сло­ве­ни­ем на по­доб­ную вещь част­ные лю­ди, он с го­ряч­но­стью при­ни­мал­ся об­суж­дать и да­вал не толь­ко бла­го­сло­ве­ние, но и доб­рый со­вет. Оста­ет­ся со­вер­шен­но непо­сти­жи­мым, от­ку­да брал отец Ам­вро­сий те глу­бо­чай­шие све­де­ния по всем от­рас­лям че­ло­ве­че­ско­го тру­да, ко­то­рые в нем бы­ли.

Внеш­няя жизнь стар­ца в Оп­тин­ском ски­ту про­те­ка­ла сле­ду­ю­щим об­ра­зом. День его на­чи­нал­ся ча­са в че­ты­ре-пять утра. В это вре­мя он звал к се­бе ке­лей­ни­ков, и чи­та­лось утрен­нее пра­ви­ло. Оно про­дол­жа­лось бо­лее двух ча­сов, по­сле че­го ке­лей­ни­ки ухо­ди­ли, а ста­рец, остав­шись один, пре­да­вал­ся мо­лит­ве и го­то­вил­ся к сво­е­му ве­ли­ко­му днев­но­му слу­же­нию. С де­вя­ти ча­сов на­чи­нал­ся при­ем: спер­ва мо­на­ше­ству­ю­щих, за­тем ми­рян. При­ем длил­ся до обе­да. Ча­са в два ему при­но­си­ли скуд­ную еду, по­сле ко­то­рой он час-пол­то­ра оста­вал­ся один. За­тем чи­та­лась ве­чер­ня, и до но­чи воз­об­нов­лял­ся при­ем. Ча­сов в 11 со­вер­ша­лось длин­ное ве­чер­нее пра­ви­ло, и не рань­ше по­лу­но­чи ста­рец оста­вал­ся, на­ко­нец, один. Отец Ам­вро­сий не лю­бил мо­лить­ся на ви­ду. Ке­лей­ник, чи­тав­ший пра­ви­ло, дол­жен был сто­ять в дру­гой ком­на­те. Од­на­жды, один мо­нах на­ру­шил за­пре­ще­ние и во­шел в кел­лию стар­ца: он уви­дел его си­дя­щим на по­сте­ли с гла­за­ми, устрем­лен­ны­ми в небо, и ли­цом, оси­ян­ным ра­до­стью.

Так в те­че­ние бо­лее трид­ца­ти лет, изо дня в день ста­рец Ам­вро­сий со­вер­шал свой по­двиг. В по­след­ние де­сять лет сво­ей жиз­ни он взял на се­бя еще од­ну за­бо­ту: ос­но­ва­ние и устрой­ство жен­ской оби­те­ли в Ша­мор­дине, в 12 вер­стах от Оп­ти­ны, где, кро­ме 1000 мо­на­хинь, име­лись еще при­ют и шко­ла для де­во­чек, бо­га­дель­ня для ста­рух и боль­ни­ца. Эта но­вая де­я­тель­ность бы­ла для стар­ца не толь­ко лиш­ней ма­те­ри­аль­ной за­бо­той, но и кре­стом, воз­ло­жен­ным на него Про­ви­де­ни­ем и за­кон­чив­шим его по­движ­ни­че­скую жизнь.

1891 год был по­след­ним в зем­ной жиз­ни стар­ца. Все ле­то это­го го­да он про­вел в Ша­мор­дин­ской оби­те­ли, как бы спе­ша за­кон­чить и устро­ить там все неза­кон­чен­ное. Шли спеш­ные ра­бо­ты, но­вая на­сто­я­тель­ни­ца нуж­да­лась в ру­ко­вод­стве и ука­за­ни­ях. Ста­рец, по­ви­ну­ясь рас­по­ря­же­ни­ям кон­си­сто­рии, неод­но­крат­но на­зна­чал дни сво­е­го отъ­ез­да, но ухуд­ше­ние здо­ро­вья, на­сту­пав­шая сла­бость – след­ствие его хро­ни­че­ской бо­лез­ни – за­став­ля­ли его от­кла­ды­вать свой отъ­езд. Так про­тя­ну­лось де­ло до осе­ни. Вдруг при­шло из­ве­стие, что сам прео­свя­щен­ный, недо­воль­ный мед­ли­тель­но­стью стар­ца, со­би­ра­ет­ся при­е­хать в Ша­мор­ди­но и увез­ти его. Тем вре­ме­нем ста­рец Ам­вро­сий сла­бел с каж­дым днем. И вот – ед­ва прео­свя­щен­ный успел про­ехать по­ло­ви­ну пу­ти до Ша­мор­ди­на и оста­но­вил­ся но­че­вать в Пе­ре­мышль­ском мо­на­сты­ре, как ему по­да­ли те­ле­грам­му, из­ве­ща­ю­щую его о кон­чине стар­ца. Прео­свя­щен­ный из­ме­нил­ся в ли­це и сму­щен­но ска­зал: «Что же это зна­чит?» Был ве­чер 10 (22) ок­тяб­ря. Прео­свя­щен­но­му со­ве­то­ва­ли на дру­гой день вер­нуть­ся в Ка­лу­гу, но он от­ве­тил: «Нет, ве­ро­ят­но, та­ко­ва уж во­ля Бо­жия! Про­стых иеро­мо­на­хов ар­хи­ереи не от­пе­ва­ют, но это осо­бен­ный иеро­мо­нах – я хо­чу сам со­вер­шить от­пе­ва­ние стар­ца».

Бы­ло ре­ше­но пе­ре­вез­ти его в Оп­ти­ну пу­стынь, где про­вел он свою жизнь и где по­ко­и­лись его ду­хов­ные ру­ко­во­ди­те­ли – стар­цы Лев и Ма­ка­рий. На мра­мор­ном над­гро­бии вы­гра­ви­ро­ва­ны сло­ва апо­сто­ла Пав­ла: «Бых немощ­ным, яко немо­щен, да немощ­ныя при­об­ря­щу. Всем бых вся, да вся­ко некия спа­су» (1Кор.9:22). Сло­ва эти точ­но вы­ра­жа­ют смысл жиз­нен­но­го по­дви­га стар­ца.

Источник

Преподобный Амвросий Оптинский: звезда на небосводе Божьем

23 октября – день памяти святого

Приблизительное время чтения: 7 мин.

Церковь прославила огромное количество святых, угодивших Богу своей праведной жизнью. Наверное, сколько звезд на небе, столько и святых у Господа. При этом большое число подвижников трудились в монастырях. Их православная традиция называет преподобными — то есть теми, кто максимально возможным для человека образом уподобился Богу и ангелам. Практически все известные русские обители подарили миру святых. Исключением не стала и Оптина Пустынь, которая принесла свой благодатный плод в лице целого сонма старцев — Льва, Макария, Никона, Анатолия, Нектария. Даже одни только их имена перечислять можно довольно долго. Все они угодили Богу своим праведным житием, все прославлены Церковью. Но самой яркой звездой этой плеяды, несомненно, является батюшка Амвросий (Гренков).

Сейчас мы знаем этого человека как великого подвижника земли Русской, чью святость, Бог засвидетельствовал многими чудесами, а православный верующий народ — искренней любовью. Но всего этого могло бы и не быть. Дело в том, что на путь монашеского делания будущий святой стал только после долгих лет борьбы с малодушием, сомнениями и привязанностью к миру.

Он родился 23 ноября 1812 года в селе Большая Липовица Тамбовской губернии в семье пономаря Михаила Федоровича Гренкова, отец которого был священником. Впоследствии старец вспоминал:

— В тот день, когда я должен был родиться, мою мать отвели в баню, а народу собралось-то! Все хотели в тот день узнать, кто ж родиться у благочинного (моего деда). Народ был и во дворе и за двором. Как родился я на людях, так и живу.

При Крещении мальчика назвали Александром — в честь князя Александра Невского. С самого раннего детства будущий проповедник рос в атмосфере строгого благочестия, в окружении трех братьев и четырех сестер. Как только Саша подрос, отец стал брать его на литургию. В храме любимым местом мальчика сделался клирос, где он весьма быстро научился петь и читать. В более поздних рассказах, родившихся среди богомольцев, юный внук благочинного предстает едва ли не совершенным монахом, но этот образ далек от реальности — Саша рос обычным ребенком, смышленым, с весёлым характером. Не был он и образцом послушания и усидчивости. Однако в целом добрая обстановка в семье благодатно подействовала на отрока.

Grenkov

Когда мальчику исполнилось 12 лет, родители определили его в первый класс Тамбовского духовного училища, по окончании которого в 1830 году он поступил в Тамбовскую духовную семинарию. И в училище, и в семинарии Александр проявил хорошие способности, а учеба давалась легко.

«Гренков мало занимается, — говорил его товарищ по семинарии, — а придет в класс, станет отвечать, точно как по писанному, лучше всех. Мы-то перед занятием свечек накупим, поставим, а все равно нас выспрашивают. А Сашке одни положительные отметки ставят».

Обладая от природы живым нравом, юноша всегда был душой общества молодых людей. В семинарии любимым занятием Александра было изучение Писания, богословских, исторических и лингвистических трудов. Преподобный Амвросий знал пять языков — греческий, еврейский, французский, татарский и славянский.

Ему никогда в голову не приходила мысль о монастыре, хотя некоторые и намекали на это — то ли в шутку, то ли всерьез. Образ тихого подвижника почти никак не вязался с образом активного молодого человека, дышавшего воздухом свободы и романтики.

— Признаюсь вам, — рассказывал батюшка через много лет, — пробовал писать стихи. Даже выбрал укромное место, где бы виднелись долины и луга с рекой. Долго я тогда сидел и думал, чего бы такого сочинить, да так ничего и не написал. В монастырь я не думал никогда идти. Впрочем, другие (я и не знаю, почему) предрекали мне, что я буду в монастыре.

Тем временем Господь незаметно направлял Своего избранника на уготованную стезю. На последнем курсе семинарии Александр тяжело заболел. Болезнь была опасная. Вот как рассказывал об этом сам старец:

«Надежды на выздоровление было очень мало. Однажды ко мне пришли друзья и стали подбадривать: держись, дескать. Но я уже практически ничего не слышал. Пришел и преподаватель, братья предложили позвать священника, на что он отказал. Я тогда сказал: „Прощай, Божий свет!“. И тут же дал обещание Господу, что если Он меня воздвигнет здравым от одра болезни, то я непременно пойду в монастырь».

Обет был услышан Небом. После того случая Александр быстро поправился. Однако о данном Господу слове забыл напрочь — с той же скоростью, с которой его покинула болезнь. А на одном из праздников, общаясь со своим знакомым, раскрыл свои планы поступления в военное училище.

Но Господь рассудил иначе. Часто вспоминая о данном обете идти в монастырь, Александр всегда чувствовал угрызение совести. Долгие четыре года молодой человек не решался порвать с миром, продолжая жить привычной легкомысленной жизнью: «Придешь домой, признавался старец, — на душе неспокойно, и думаешь: ну, теперь уже все кончено навсегда — совсем перестану болтать. Смотришь, опять позвали в гости, и опять наболтаешь». Находясь в таком сложном духовном состоянии, по ночам, когда все уже спали, молодой человек становился перед Тамбовской иконой Божией Матери и долго, незримо для людей, обращался к Богородице с молитвой об устроении его жизни. Со временем он стал уходить молиться на чердак, а потом — за город в лес. Так Господь готовил его к монашеству. Да и сам юноша понимал, что его душе тесно в этом мире. Внутри росло необъяснимое чувство, сердце искало Бога.

В то время в соседнем селе жил известный затворник — отец Иларион. Как-то раз, проходя мимо жилища подвижника, Александр вместе с другом решили зайти вовнутрь. Тот с любовью принял молодых людей и сказал Гренкову четко и ясно: «Иди в Оптину — и будешь опытен». Наверное, именно в тот момент затворнику открылось, что перед ним стоит будущий подвижник.

Слова старца Илариона и молитва к преподобному Сергию Радонежскому окончательно укрепили Александра в намерении оставить мир. Но одно дело — иметь желание, и совсем иное — преодолеть те препятствия, которые возникают на пути к благой цели. Александр находился в должности учителя первого класса Липецкого духовного училища, и сложно было даже предположить, что начальство отпустит своего подчиненного. Сначала Гренков смалодушничал. Но спустя несколько месяцев отчетливо ощутил, как цепко удерживает его мирское попечение. Эти ощущения стали частыми, пока однажды Александр не осознал: или сейчас, или никогда! Перед его глазами промелькнула вся прошлая жизнь, которая словно с укором говорила ему одну-единственную фразу: «ты трус!». И однажды утром Александр последний раз пришел в училище, сообщил начальству о намерении уехать в Оптину, попросив, однако, никому не говорить об этом. Коллеги начали отговаривать молодого учителя, но никакие возражения не подействовали — он остался тверд в своем решении. Зная, что свидание с родней может поколебать его решимость, Александр уехал в Оптину тайно от всех, не испросив даже разрешения епархиального начальства. Так он открыл новую страницу своей жизни во Христе.

Это было в воскресенье, 8 октября 1839 года. Шла поздняя литургия, когда он прибыл на место. Прибыл, чтобы уже никогда его не покидать. Молодой человек застал при жизни оптинских старцев Моисея, Льва и Макария, которые сыграли немаловажную роль в его жизни. Прошло несколько лет, и он сам стал таким же, как и его наставники.

Впрочем, звездной болезнью батюшка совсем не болел. Наоборот, его смирение, доброта, святость и неподдельная радость одинаково были доступны и высокому столичному чиновнику, и простой полуграмотной крестьянке.

Хотя, по большому счету, старцу было чем «гордиться» — он в совершенстве владел пятью языками, имел острый ум и огромный опыт хозяйствования. Все, кто к нему приходили, знали, что от отца Амвросия можно получить не только духовный, но и чисто житейский совет.

Только один Господь и, быть может, несколько человек знали, насколько тяжелым был для старца этот крест — 30 лет он был практически прикован к постели после тяжелой болезни, перенесенной в молодости и навсегда подкосившей его здоровье. Но, наверное, если бы преподобного спросили, он бы улыбнулся по-детски и повторил бы фразу, которую чаще всего говорил своим чадам: «Как ни тяжел крест, который несет человек, но дерево, из которого он сделан, выросло на почве его сердца». И доброе сердце старца, которое согревало любовью весь мир, смогло не только понести этот крест, но и вознести его на огромную высоту.

Преподобный Амвросий Оптинский своей жизнью показал удивительный пример того, как в физически немощном человеке может действовать такая Божья сила, которую мечтали бы иметь многие внешне полноценные и крепкие люди. А еще жизнь отца Амвросия — это воплощение его любимой фразы: «Где просто, там ангелов со сто». Старец словно показывал, что подлинная мудрость и жизненная правда — выражается не в каких-либо вычурных и утонченных формах, а в простых словах, которые растворены Божьей любовью. Преподобный Амвросий стал живым воплощением слов Христа: «Не будете как дети — не войдете в Царство Небесное».

От приходящих к старцу Амвросию часто приходилось слышать общий вопрос: «Как жить?». И батюшка обыкновенно в шутливом тоне отвечал: «Жить не тужить, никого не осуждать, никому не досаждать и всем мое почтение».

Преставился подвижник 10 (23) октября 1891 года. На мраморном надгробии выгравированы слова апостола Павла, ставшие девизом всей жизни этого святого: «Бых немощным, яко немощен, да немощныя приобрящу. Всем бых вся, да всяко некия спасу» (1 Кор. 9: 22).

Источник

Adblock
detector