Меню

праздник непослушания маршак читать

Праздник Непослушания

Михалков Сергей Владимирович Праздник Непослушания

Сергей Владимирович Михалков

Адресуется детям младшего возраста

Этого никогда не было, хотя могло бы и быть, но если бы это на самом деле было, то. Одним словом, по главной улице большого города шёл маленький мальчик, вернее, он не шёл, а его тянули и тащили за руку, а он упирался, топал ногами, падал на коленки, рыдал в три ручья и вопил не своим голосом:

— Хочу ещё мороженого!

А Малыш продолжал вопить на всю улицу:

Так они дошли до своего дома, поднялись на верхний этаж и вошли в квартиру. Здесь мама провела Малыша в маленькую комнату, поставила носом в угол и строго сказала:

— Будешь так стоять, пока я тебя не прощу!

Ужасный ребёнок стал думать. Сначала он подумал о том, что шоколадное мороженое вкуснее фруктового, а потом он подумал и решил, что если сначала съесть фруктовое и сразу заесть его шоколадным, то во рту останется вкус шоколада, а в животе будут две порции мороженого. Собственно говоря, как раз из-за этого между ним и мамой разыгралась на улице такая безобразная сцена. Он понял, что сцена была безобразной, потому что сквозь слезы видел, как оборачивались прохожие, глядели им вслед, качали головами и тоже говорили:

— Какой ужасный ребёнок.

И еще Малыш стал думать о том, как плохо быть маленьким и что надо обязательно постараться как можно скорее вырасти и стать большим, потому что большим всё можно, а маленьким ничего нельзя. Но не успел он об этом подумать, как услышал за своей спиной стук в оконное стекло.

Мальчик не сразу обернулся. Только тогда, когда стук повторился, он осторожно повернул голову. Честно говоря, он подумал, что это постучал клювом знакомый голубь, которого он иногда кормил хлебными крошками. Но каково же было сто удивление, когда он увидел за окном не голубя, а настоящего Бумажного Змея. Тот за что-то зацепился и теперь бился на ветру об оконную раму.

Мальчик подошёл к окну, распахнул его и помог Змею отцепиться. Это был необычайно большой и красивый Бумажный Змей. Он был собран из прочных деревянных планок и со всех своих четырёх боков обтянут плотной провощённой бумагой. У него были нарисованы круглые синие глаза с коричневыми ресницами, фиолетовый нос и оранжевый рот. Но главным его украшением был длиннющий хвост.

— Меня зовут Ужасный ребёнок!

— А ты почему сидишь дома?

— Что же ты натворил?

— Это долго рассказывать. А наказала меня мама.

— Почему бы тебя и не захватить? Вдвоём нам, пожалуй, будет веселей! Цепляйся за мой хвост, держись за него покрепче и постарайся не смотреть вниз, чтобы не закружилась голова!

Часы на городской башне пробили полночь.

— Или тюбик с ультрамарином, которым они выкрасили бедного кота! проворчал дедушка. Он был художником и очень не любил, когда дети трогали его краски.

Мама подошла к кроваткам и наклонилась над Репкой, чтобы поцеловать его в лоб.

Бабушка подошла к кроватке внучки и поправила одеяло. При этом она незаметно смахнула слезинку, катившуюся по щеке.

Мама набросила на руку два клетчатых пледа, бабушка взяла плетёную корзиночку с вязаньем, с которой она никогда не расставалась, и все четверо на цыпочках вышли из комнаты, плотно притворив за собой дверь.

На городской площади имени Отважного Путешественника к двенадцати часам ночи собралось всё взрослое население города. Сюда пришли те, кто ещё вчера выпекал в булочных пышные крендели и сдобные булочки с маком и изюмом, кто продавал на улицах и в кондитерских разноцветные шарики мороженого, кто делал детям прививки, пломбировал зубы, испорченные сладостями, и лечил от постоянного насморка. Явились без опоздания строгие учителя, которые красными карандашами ставили ученикам в дневниках жирные двойки за подсказку на уроке, и душистые парикмахеры, которые стригли детей так, как им подсказывали мамы.

Пришли портные и сапожники, почтальоны и водопроводчики, водители всех видов городского транспорта, продавцы всех магазинов, все сторожа и все дворники. Пришли, оставив дома своих спящих детей.

Папа, мама, бабушка и дедушка Репки и Турнепки появились на площади в тот момент, когда самый многодетный отец города, худой, как палка, доктор Ухогорлонос, взобравшись на пьедестал исторического памятника и обхватив одной рукой бронзовую ногу Отважного Путешественника, обращался к собравшимся с речью. От волнения голос его прерывался, и он то и дело подносил к глазам носовой платок.

Глотая слезы и мужественно сдерживая рыдания, доктор слез с пьедестала и затерялся в толпе. Женщины всхлипывали. По лицам многих мужчин было заметно, что им тоже нелегко.

Часы на городской башне пробили два часа ночи, когда в городе не осталось ни одного взрослого человека.

Первым проснулся Репка. Он протёр глаза и увидел, что Турнепка ещё спит. Тогда он одним рывком сорвал с неё одеяло, потянул за голую ножку, ущипнул за пятку и показал ей язык.

Источник

Праздник непослушания — Сергей Михалков

Этого нико­гда не было, хотя могло бы и быть, но если бы это на самом деле было, то… Одним сло­вом, по глав­ной улице боль­шого города шёл малень­кий маль­чик, вер­нее, он не шёл, а его тянули и тащили за руку, а он упи­рался, топал ногами, падал на коленки, рыдал в три ручья и вопил не своим голосом:

— Хочу ещё мороженого!

— Больше не куплю! — спо­кой­ным голо­сом повто­ряла его мама, крепко держа Малыша за руку. — Больше не куплю!

А Малыш про­дол­жал вопить на всю улицу:

Так они дошли до сво­его дома, под­ня­лись на верх­ний этаж и вошли в квар­тиру. Здесь мама про­вела Малыша в малень­кую ком­нату, поста­вила носом в угол и строго сказала:

— Будешь так сто­ять, пока я тебя не прощу!

— А что мне делать? — спро­сил Малыш, пере­став реветь.

— О том, что ты ужас­ный ребё­нок! — отве­тила мама и вышла из ком­наты, запе­рев дверь на ключ.

Ужас­ный ребё­нок стал думать. Сна­чала он поду­мал о том, что шоко­лад­ное моро­же­ное вкус­нее фрук­то­вого, а потом он поду­мал и решил, что если сна­чала съесть фрук­то­вое и сразу заесть его шоко­лад­ным, то во рту оста­нется вкус шоко­лада, а в животе будут две пор­ции моро­же­ного… Соб­ственно говоря, как раз из-за этого между ним и мамой разыг­ра­лась на улице такая без­об­раз­ная сцена. Он понял, что сцена была без­об­раз­ной, потому что сквозь слезы видел, как обо­ра­чи­ва­лись про­хо­жие, гля­дели им вслед, качали голо­вами и тоже говорили:

— Какой ужас­ный ребёнок.

И ещё Малыш стал думать о том, как плохо быть малень­ким и что надо обя­за­тельно поста­раться как можно ско­рее вырасти и стать боль­шим, потому что боль­шим всё можно, а малень­ким ничего нельзя. Но не успел он об этом поду­мать, как услы­шал за своей спи­ной стук в окон­ное стекло. Маль­чик не сразу обер­нулся. Только тогда, когда стук повто­рился, он осто­рожно повер­нул голову. Честно говоря, он поду­мал, что это посту­чал клю­вом зна­ко­мый голубь, кото­рого он ино­гда кор­мил хлеб­ными крош­ками. Но каково же было его удив­ле­ние, когда он уви­дел за окном не голубя, а насто­я­щего Бумаж­ного Змея. Тот за что-то заце­пился и теперь бился на ветру об окон­ную раму.

Маль­чик подо­шёл к окну, рас­пах­нул его и помог Змею отце­питься. Это был необы­чайно боль­шой и кра­си­вый Бумаж­ный Змей. Он был собран из проч­ных дере­вян­ных пла­нок и со всех своих четы­рёх боков обтя­нут плот­ной про­во­щён­ной бума­гой. У него были нари­со­ван­ные круг­лые синие глаза с корич­не­выми рес­ни­цами, фио­ле­то­вый нос и оран­же­вый рот. Но глав­ным его укра­ше­нием был длин­ню­щий хвост.

— Спа­сибо тебе, Малыш! — неожи­данно про­из­нёс Бумаж­ный Змей, почув­ство­вав себя на сво­боде. — Как тебя зовут?

— Меня зовут Ужас­ный ребёнок!

— А ты почему сидишь дома?

— Что же ты натворил?

— Это долго рас­ска­зы­вать. А нака­зала меня мама.

— Веч­ная исто­рия! — сочув­ственно про­из­нёс Бумаж­ный Змей. — Я в своей жизни ещё не встре­чал малень­ких детей, кото­рых бы кто-нибудь не нака­зы­вал. Впро­чем, я знаю одно место, где с этим покон­чено. Я как раз сего­дня собрался туда лететь, да слу­чайно заце­пился хво­стом за эту про­тив­ную водо­сточ­ную трубу.

— Возьми меня с собой! — попро­сил Малыш.

— Почему бы тебя и не захва­тить? Вдвоём нам, пожа­луй, будет весе­лей! Цеп­ляйся за мой хвост, дер­жись за него покрепче и поста­райся не смот­реть вниз, чтобы не закру­жи­лась голова!

Недолго думая маль­чик схва­тился обе­ими руками за хвост Бумаж­ного Змея, оттолк­нулся обе­ими ногами от под­окон­ника и через мгно­ве­ние уже летел над кры­шей сво­его дома, а потом над целым горо­дом и над его окра­и­нами, а потом над полями и над лесами, реками и озёрами,—и с высоты он смело смот­рел вниз, на землю, и у него, чест­ное слово, совсем не кру­жи­лась голова…

Часы на город­ской башне про­били пол­ночь. Папа, мама, дедушка и бабушка сто­яли в ком­нате и молча смот­рели на спя­щих близ­не­цов — Репку и Тур­непку. Сладко поса­пы­вая, они крепко спали в своих кро­ват­ках и улы­ба­лись во сне.

— Смот­рите! — недо­воль­ным шёпо­том ска­зал папа. — Они ещё улы­ба­ются! Навер­ное, им снится та банка с варе­ньем, кото­рую они без спроса съели на про­шлой неделе…

— Или тюбик с уль­тра­ма­ри­ном, кото­рым они выкра­сили бед­ного кота! — про­вор­чал дедушка. Он был худож­ни­ком и очень не любил, когда дети тро­гали его краски.

— Пора! — реши­тельно ска­зал папа. — Нас не будут ждать!

Мама подо­шла к кро­ват­кам и накло­ни­лась над Реп­кой, чтобы поце­ло­вать его в лоб.

— Не надо! — тихо ска­зал папа. — Он может проснуться, и тогда нам никуда не уйти.

Бабушка подо­шла к кро­ватке внучки и попра­вила оде­яло. При этом она неза­метно смах­нула сле­зинку, катив­шу­юся по щеке.

— На этот раз мы должны про­явить харак­тер… — про­шеп­тал дедушка, взял в одну руку боль­шую дорож­ную сумку, а в дру­гую — ящик со сво­ими кистями и крас­ками и напра­вился к двери.

— Пошли, пошли! — тороп­ливо ска­зал папа и взва­лил на плечи тяжё­лый рюк­зак, наби­тый вся­кой всячиной.

Мама набро­сила на руку два клет­ча­тых пледа, бабушка взяла пле­тё­ную кор­зи­ночку с вяза­ньем, с кото­рой она нико­гда не рас­ста­ва­лась, и все чет­веро на цыпоч­ках вышли из ком­наты, плотно при­тво­рив за собой дверь.

…Город спал. Точ­нее говоря, в городе спали только дети. Рас­ки­нув­шись или свер­нув­шись кала­чи­ком на своих кро­ва­тях и кро­ват­ках, они спали глу­бо­ким сном мла­ден­цев — досыта набе­гав­ши­еся за день, напла­кав­ши­еся от дет­ских обид, нака­зан­ные роди­те­лями за капризы и непо­слу­ша­ние, за пло­хие отметки в днев­ни­ках, за помя­тые клумбы и раз­би­тые мячами окон­ные стёкла, за испор­чен­ные вещи и за про­чие шало­сти, — вес­нуш­ча­тые стёпки-рас­трёпки, похо­жие на рыжих дья­во­лят, и бело­ку­рые алё­нушки, напо­ми­на­ю­щие анге­лят, с цара­пи­нами и сса­ди­нами на худых колен­ках, поте­ряв­шие в драке свой послед­ний молоч­ный зуб, при­жи­ма­ю­щие во сне к груди игру­шеч­ные писто­леты и гово­ря­щих кукол.

Дети как дети… И во сне они сме­я­лись и пла­кали, потому что одним сни­лись доб­рые, весё­лые цвет­ные сны, а дру­гим — сны тре­вож­ные и печаль­ные, в зави­си­мо­сти от того, как они про­вели день. Но ни одному из них так и не при­сни­лось, что в это позд­нее ноч­ное время со всех кон­цов города по широ­ким ули­цам, по узким пере­ул­кам и кри­вым, бес­фо­нар­ным пере­улоч­кам в сто­рону город­ской пло­щади вере­ни­цей тяну­лись их папы и мамы, бабушки и дедушки…

На город­ской пло­щади имени Отваж­ного Путе­ше­ствен­ника к две­на­дцати часам ночи собра­лось всё взрос­лое насе­ле­ние города. Сюда при­шли те, кто ещё вчера выпе­кал в булоч­ных пыш­ные крен­дели и сдоб­ные булочки с маком и изю­мом, кто про­да­вал на ули­цах и в кон­ди­тер­ских раз­но­цвет­ные шарики моро­же­ного, кто делал детям при­вивки, плом­би­ро­вал зубы, испор­чен­ные сла­до­стями, и лечил от посто­ян­ного насморка. Яви­лись без опоз­да­ния стро­гие учи­теля, кото­рые крас­ными каран­да­шами ста­вили уче­ни­кам в днев­ни­ках жир­ные двойки за под­сказку на уроке, и души­стые парик­ма­херы, кото­рые стригли детей так, как им под­ска­зы­вали мамы.

Источник

Праздник непослушания маршак читать

© Михалков С. В., насл., 2013

© Чижиков В. А., ил., 2013

© ООО «Издательство АСТ», 2013

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

i 001

i 002

Этого никогда не было, хотя могло бы и быть, но если бы это на самом деле было, то… Одним словом, по главной улице большого города шёл маленький мальчик, вернее, он не шёл, а его тянули и тащили за руку, а он упирался, топал ногами, падал на коленки, рыдал в три ручья и вопил не своим голосом:

– Хочу ещё мороженого!

– Больше не куплю! – спокойным голосом повторяла его мама, крепко держа Малыша за руку. – Больше не куплю!

А Малыш продолжал вопить на всю улицу:

i 003

Так они дошли до своего дома, поднялись на верхний этаж и вошли в квартиру. Здесь мама провела Малыша в маленькую комнату, поставила носом в угол и строго сказала:

– Будешь так стоять, пока я тебя не прощу!

– А что мне делать? – спросил Малыш, перестав реветь.

– О том, что ты ужасный ребёнок! – ответила мама и вышла из комнаты, заперев дверь на ключ.

Ужасный ребёнок стал думать. Сначала он подумал о том, что шоколадное мороженое вкуснее фруктового, а потом он подумал и решил, что если сначала съесть фруктовое и сразу заесть его шоколадным, то во рту останется вкус шоколада, а в животе будут две порции мороженого… Собственно говоря, как раз из-за этого между ним и мамой разыгралась на улице такая безобразная сцена. Он понял, что сцена была безобразной, потому что сквозь слёзы видел, как оборачивались прохожие, глядели им вслед, качали головами и тоже говорили:

– Какой ужасный ребёнок.

И ещё Малыш стал думать о том, как плохо быть маленьким и что надо обязательно постараться как можно скорее вырасти и стать большим, потому что большим всё можно, а маленьким ничего нельзя. Но не успел он об этом подумать, как услышал за своей спиной стук в оконное стекло. Мальчик не сразу обернулся. Только тогда, когда стук повторился, он осторожно повернул голову. Честно говоря, он подумал, что это постучал клювом знакомый голубь, которого он иногда кормил хлебными крошками. Но каково же было его удивление, когда он увидел за окном не голубя, а настоящего Бумажного Змея. Тот за что-то зацепился и теперь бился на ветру об оконную раму.

Мальчик подошёл к окну, распахнул его и помог Змею отцепиться. Это был необычайно большой и красивый Бумажный Змей. Он был собран из прочных деревянных планок и со всех своих четырёх боков обтянут плотной провощённой бумагой. У него были нарисованные круглые синие глаза с коричневыми ресницами, фиолетовый нос и оранжевый рот. Но главным его украшением был длиннющий хвост.

– Спасибо тебе, Малыш! – неожиданно произнёс Бумажный Змей, почувствовав себя на свободе. – Как тебя зовут?

– Меня зовут Ужасный ребёнок!

– А ты почему сидишь дома?

– Что же ты натворил?

– Это долго рассказывать. А наказала меня мама.

– Вечная история! – сочувственно произнёс Бумажный Змей. – Я в своей жизни ещё не встречал маленьких детей, которых бы кто-нибудь не наказывал. Впрочем, я знаю одно место, где с этим покончено. Я как раз сегодня собрался туда лететь, да случайно зацепился хвостом за эту противную водосточную трубу.

– Возьми меня с собой! – попросил Малыш.

– Почему бы тебя и не захватить? Вдвоём нам, пожалуй, будет веселей! Цепляйся за мой хвост, держись за него покрепче и постарайся не смотреть вниз, чтобы не закружилась голова!

Не долго думая, мальчик схватился обеими руками за хвост Бумажного Змея, оттолкнулся обеими ногами от подоконника и через мгновение уже летел над крышей своего дома, а потом над целым городом и его окраинами, а потом над полями и над лесами, реками и озёрами, и с высоты он смело смотрел вниз, на землю, и у него, честное слово, совсем не кружилась голова…

Часы на городской башне пробили полночь.

Папа, мама, дедушка и бабушка стояли в комнате и молча смотрели на спящих близнецов – Репку и Турнепку.

Сладко посапывая, они крепко спали в своих кроватках и улыбались во сне.

– Смотрите! – недовольным шёпотом сказал папа. – Они ещё улыбаются! Наверное, им снится та банка с вареньем, которую они без спроса съели на прошлой неделе…

– Или тюбик с ультрамарином, которым они выкрасили бедного кота! – проворчал дедушка. Он был художником и очень не любил, когда дети трогали его краски.

– Пора! – решительно сказал папа. – Нас не будут ждать!

Мама подошла к кроваткам и наклонилась над Репкой, чтобы поцеловать его в лоб.

– Не надо! – тихо сказал папа. – Он может проснуться, и тогда нам никуда не уйти.

Бабушка подошла к кроватке внучки и поправила одеяло. При этом она незаметно смахнула слезинку, катившуюся по щеке.

– На этот раз мы должны проявить характер… – прошептал дедушка, взял в одну руку большую дорожную сумку, а в другую – ящик со своими кистями и красками и направился к двери.

– Пошли, пошли! – торопливо сказал папа и взвалил на плечи тяжёлый рюкзак, набитый всякой всячиной.

Мама набросила на руку два клетчатых пледа, бабушка взяла плетёную корзиночку с вязаньем, с которой она никогда не расставалась, и все четверо на цыпочках вышли из комнаты, плотно притворив за собой дверь.

i 004

…Город спал. Точнее говоря, в городе спали только дети. Раскинувшись или свернувшись калачиком на своих кроватях и кроватках, они спали глубоким сном младенцев – досыта набегавшиеся за день, наплакавшиеся от детских обид, наказанные родителями за капризы и непослушание, за плохие отметки в дневниках, за помятые клумбы и разбитые мячами оконные стёкла, за испорченные вещи и за прочие шалости, – веснушчатые Стёпки-растрёпки, похожие на рыжих дьяволят, и белокурые Алёнушки, напоминающие ангелят, с царапинами и ссадинами на худых коленках, потерявшие в драке свой последний молочный зуб, прижимающие во сне к груди игрушечные пистолеты и говорящих кукол.

Дети как дети… И во сне они смеялись и плакали, потому что одним снились добрые, весёлые цветные сны, а другим – тревожные и печальные, в зависимости от того, как они провели день. Но ни одному из них так и не приснилось, что в это позднее ночное время со всех концов города по широким улицам, по узким переулкам и кривым, бесфонарным переулочкам в сторону городской площади вереницей тянулись их папы и мамы, бабушки и дедушки…

На городской площади имени Отважного Путешественника к двенадцати часам ночи собралось всё взрослое население города. Сюда пришли те, кто ещё вчера выпекал в булочных пышные крендели и сдобные булочки с маком и изюмом, кто продавал на улицах и в кондитерских разноцветные шарики мороженого, кто делал детям прививки, пломбировал зубы, испорченные сладостями, и лечил от постоянного насморка.

Явились без опоздания строгие учителя, которые красными карандашами ставили ученикам в дневниках жирные двойки за подсказку на уроке, и душистые парикмахеры, которые стригли детей так, как им подсказывали мамы.

Пришли портные и сапожники, почтальоны и водопроводчики, водители всех видов городского транспорта, продавцы всех магазинов, все сторожа и все дворники. Пришли, оставив дома своих спящих детей.

Источник

Праздник непослушания (Повесть-сказка)

Этого никогда не было, хотя могло бы и быть, но если бы это на самом деле было, то. Одним словом, по главной улице большого города шел маленький мальчик, вернее, он не шел, а его тянули и тащили за руку, а он упирался, топал ногами, падал на коленки, рыдал в три ручья и вопил не своим голосом:

— Хочу еще мороженого!

А Малыш продолжал вопить на всю улицу:

Так они дошли до своего дома, поднялись на верхний этаж и вошли в квартиру. Здесь мама провела Малыша в маленькую комнату, поставила носом в угол и строго сказала:

— Будешь так стоять, пока я тебя не прощу!

Ужасный ребенок стал думать. Сначала он подумал о том, что шоколадное мороженое вкуснее фруктового, а потом он подумал и решил, что если сначала съесть фруктовое и сразу заесть его шоколадным, то во рту останется вкус шоколада, а в животе будут две порции мороженого. Собственно говоря, как раз из-за этого между ним и мамой разыгралась на улице такая безобразная сцена. Он понял, что сцена была безобразной, потому что сквозь слезы видел, как оборачивались прохожие, глядели им вслед, качали головами и тоже говорили:

— Какой ужасный ребенок.

И еще Малыш стал думать о том, как плохо быть маленьким и что надо обязательно постараться как можно скорее вырасти и стать большим, потому что большим все можно, а маленьким ничего нельзя. Но не успел он об этом подумать, как услышал за своей спиной стук в оконное стекло.

Мальчик не сразу обернулся. Только тогда, когда стук повторился, он осторожно повернул голову. Честно говоря, он подумал, что это постучал клювом знакомый голубь, которого он иногда кормил хлебными крошками. Но каково же было сто удивление, когда он увидел за окном не голубя, а настоящего Бумажного Змея. Тот за что-то зацепился и теперь бился на ветру об оконную раму.

Мальчик подошел к окну, распахнул его и помог Змею отцепиться. Это был необычайно большой и красивый Бумажный Змей. Он был собран из прочных деревянных планок и со всех своих четырех боков обтянут плотной провощенной бумагой. У него были нарисованы круглые синие глаза с коричневыми ресницами, фиолетовый нос и оранжевый рот. Но главным его украшением был длиннющий хвост.

— Меня зовут Ужасный ребенок!

— А ты почему сидишь дома?

— Что же ты натворил?

— Это долго рассказывать. А наказала меня мама.

— Почему бы тебя и не захватить? Вдвоем нам, пожалуй, будет веселей! Цепляйся за мой хвост, держись за него покрепче и постарайся не смотреть вниз, чтобы не закружилась голова!

Источник

Сергей Михалклв: Праздник непослушания

Здесь есть возможность читать онлайн «Сергей Михалклв: Праздник непослушания» весь текст электронной книги совершенно бесплатно (целиком полную версию). В некоторых случаях присутствует краткое содержание. категория: Сказка / на русском языке. Описание произведения, (предисловие) а так же отзывы посетителей доступны на портале. Библиотека «Либ Кат» — LibCat.ru создана для любителей полистать хорошую книжку и предлагает широкий выбор жанров:

Выбрав категорию по душе Вы сможете найти действительно стоящие книги и насладиться погружением в мир воображения, прочувствовать переживания героев или узнать для себя что-то новое, совершить внутреннее открытие. Подробная информация для ознакомления по текущему запросу представлена ниже:

sergej mihalklv prazdnik neposlushaniya

Праздник непослушания: краткое содержание, описание и аннотация

Предлагаем к чтению аннотацию, описание, краткое содержание или предисловие (зависит от того, что написал сам автор книги «Праздник непослушания»). Если вы не нашли необходимую информацию о книге — напишите в комментариях, мы постараемся отыскать её.

Сергей Михалклв: другие книги автора

Кто написал Праздник непослушания? Узнайте фамилию, как зовут автора книги и список всех его произведений по сериям.

sergej mihalklv prazdnik neposlushaniya

sergej mihalklv prazdnik neposlushaniya

Возможность размещать книги на на нашем сайте есть у любого зарегистрированного пользователя. Если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия, пожалуйста, направьте Вашу жалобу на info@libcat.ru или заполните форму обратной связи.

В течение 24 часов мы закроем доступ к нелегально размещенному контенту.

nocover

nocover

nocover

nocover

sergej mihalkov prazdnik neposlushaniya

sergej mihalkov prazdnik neposlushaniya

sergej mihalkov tri porosyonka i drugie skazki

sergej mihalkov tri porosyonka i drugie skazki

sergej mihalkov prazdnik neposlushaniya povest skazka

sergej mihalkov prazdnik neposlushaniya povest skazka

sergej mihalkov prazdnik neposlushaniya ill g ogorodnikova

sergej mihalkov prazdnik neposlushaniya ill g ogorodnikova

Праздник непослушания — читать онлайн бесплатно полную книгу (весь текст) целиком

Ниже представлен текст книги, разбитый по страницам. Система сохранения места последней прочитанной страницы, позволяет с удобством читать онлайн бесплатно книгу «Праздник непослушания», без необходимости каждый раз заново искать на чём Вы остановились. Поставьте закладку, и сможете в любой момент перейти на страницу, на которой закончили чтение.

Этого никогда не было, хотя могло бы и быть, но если бы это на самом деле было, то… Одним словом, по главной улице большого города шёл маленький мальчик, вернее, он не шёл, а его тянули и тащили за руку, а он упирался, топал ногами, падал на коленки, рыдал в три ручья и вопил не своим голосом:

— Хочу ещё мороженого!

— Больше не куплю! — спокойным голосом повторял его мама, крепко держа Малыша за руку. — Больше не куплю!

А Малыш продолжал вопить на всю улицу:

Так они дошли до своего дома, поднялись на верхний этаж и вошли в квартиру. Здесь мама провела Малыша в маленькую комнату, поставила носом в угол и строго сказала:

— Будешь так стоять, пока я тебя не прощу!

— А что мне делать? — спросил Малыш, перестав реветь.

— О том, что ты ужасный ребёнок! — ответила мама и вышла из комнаты, заперев дверь на ключ.

Ужасный ребёнок стал думать. Сначала он подумал о том, что шоколадное мороженое вкуснее фруктового, а потом он подумал и решил, что если сначала съесть фруктовое и сразу заесть его шоколадным, то во рту останется вкус шоколада, а в животе будут две порции мороженого… Собственно говоря, как раз из-за этого между ним и мамой разыгралась на улице такая безобразная сцена. Он понял, что сцена была безобразной, потому что сквозь слезы видел, как оборачивались прохожие, глядели им вслед, качали головами и тоже говорили:

— Какой ужасный ребёнок.

И ещё Малыш стал думать о том, как плохо быть маленьким и что надо обязательно постараться как можно скорее вырасти и стать большим, потому что большим всё можно, а маленьким ничего нельзя. Но не успел он об этом подумать, как услышал за своей спиной стук в оконное стекло. Мальчик не сразу обернулся. Только тогда, когда стук повторился, он осторожно повернул голову. Честно говоря, он подумал, что это постучал клювом знакомый голубь, которого он иногда кормил хлебными крошками. Но каково же было его удивление, когда он увидел за окном не голубя, а настоящего Бумажного Змея. Тот за что-то зацепился и теперь бился на ветру об оконную раму.

Мальчик подошёл к окну, распахнул его и помог Змею отцепиться. Это был необычайно большой и красивый Бумажный Змей. Он был собран из прочных деревянных планок и со всех своих четырёх боков обтянут плотной провощённой бумагой. У него были нарисованные круглые синие глаза с коричневыми ресницами, фиолетовый нос и оранжевый рот. Но главным его украшением был длиннющий хвост.

— Спасибо тебе, Малыш! — неожиданно произнёс Бумажный Змей, почувствовав себя на свободе. — Как тебя зовут?

— Меня зовут Ужасный ребёнок!

— А ты почему сидишь дома?

— Что же ты натворил?

— Это долго рассказывать. А наказала меня мама.

— Вечная история! — сочувственно произнёс Бумажный Змей. — Я в своей жизни ещё не встречал маленьких детей, которых бы кто-нибудь не наказывал. Впрочем, я знаю одно место, где с этим покончено. Я как раз сегодня собрался туда лететь, да случайно зацепился хвостом за эту противную водосточную трубу.

— Возьми меня с собой! — попросил Малыш.

— Почему бы тебя и не захватить? Вдвоём нам, пожалуй, будет веселей! Цепляйся за мой хвост, держись за него покрепче и постарайся не смотреть вниз, чтобы не закружилась голова!

Недолго думая мальчик схватился обеими руками за хвост Бумажного Змея, оттолкнулся обеими ногами от подоконника и через мгновение уже летел над крышей своего дома, а потом над целым городом и над его окраинами, а потом над полями и над лесами, реками и озёрами,—и с высоты он смело смотрел вниз, на землю, и у него, честное слово, совсем не кружилась голова…

Часы на городской башне пробили полночь. Папа, мама, дедушка и бабушка стояли в комнате и молча смотрели на спящих близнецов — Репку и Турнепку. Сладко посапывая, они крепко спали в своих кроватках и улыбались во сне.

— Смотрите! — недовольным шёпотом сказал папа. — Они ещё улыбаются! Наверное, им снится та банка с вареньем, которую они без спроса съели на прошлой неделе…

Источник

Праздник Непослушания

Михалков Сергей Владимирович Праздник Непослушания

Сергей Владимирович Михалков

Адресуется детям младшего возраста

Этого никогда не было, хотя могло бы и быть, но если бы это на самом деле было, то. Одним словом, по главной улице большого города шёл маленький мальчик, вернее, он не шёл, а его тянули и тащили за руку, а он упирался, топал ногами, падал на коленки, рыдал в три ручья и вопил не своим голосом:

— Хочу ещё мороженого!

А Малыш продолжал вопить на всю улицу:

Так они дошли до своего дома, поднялись на верхний этаж и вошли в квартиру. Здесь мама провела Малыша в маленькую комнату, поставила носом в угол и строго сказала:

— Будешь так стоять, пока я тебя не прощу!

Ужасный ребёнок стал думать. Сначала он подумал о том, что шоколадное мороженое вкуснее фруктового, а потом он подумал и решил, что если сначала съесть фруктовое и сразу заесть его шоколадным, то во рту останется вкус шоколада, а в животе будут две порции мороженого. Собственно говоря, как раз из-за этого между ним и мамой разыгралась на улице такая безобразная сцена. Он понял, что сцена была безобразной, потому что сквозь слезы видел, как оборачивались прохожие, глядели им вслед, качали головами и тоже говорили:

— Какой ужасный ребёнок.

И еще Малыш стал думать о том, как плохо быть маленьким и что надо обязательно постараться как можно скорее вырасти и стать большим, потому что большим всё можно, а маленьким ничего нельзя. Но не успел он об этом подумать, как услышал за своей спиной стук в оконное стекло.

Мальчик не сразу обернулся. Только тогда, когда стук повторился, он осторожно повернул голову. Честно говоря, он подумал, что это постучал клювом знакомый голубь, которого он иногда кормил хлебными крошками. Но каково же было сто удивление, когда он увидел за окном не голубя, а настоящего Бумажного Змея. Тот за что-то зацепился и теперь бился на ветру об оконную раму.

Мальчик подошёл к окну, распахнул его и помог Змею отцепиться. Это был необычайно большой и красивый Бумажный Змей. Он был собран из прочных деревянных планок и со всех своих четырёх боков обтянут плотной провощённой бумагой. У него были нарисованы круглые синие глаза с коричневыми ресницами, фиолетовый нос и оранжевый рот. Но главным его украшением был длиннющий хвост.

— Меня зовут Ужасный ребёнок!

— А ты почему сидишь дома?

— Что же ты натворил?

— Это долго рассказывать. А наказала меня мама.

— Почему бы тебя и не захватить? Вдвоём нам, пожалуй, будет веселей! Цепляйся за мой хвост, держись за него покрепче и постарайся не смотреть вниз, чтобы не закружилась голова!

Часы на городской башне пробили полночь.

— Или тюбик с ультрамарином, которым они выкрасили бедного кота! проворчал дедушка. Он был художником и очень не любил, когда дети трогали его краски.

Мама подошла к кроваткам и наклонилась над Репкой, чтобы поцеловать его в лоб.

Бабушка подошла к кроватке внучки и поправила одеяло. При этом она незаметно смахнула слезинку, катившуюся по щеке.

Мама набросила на руку два клетчатых пледа, бабушка взяла плетёную корзиночку с вязаньем, с которой она никогда не расставалась, и все четверо на цыпочках вышли из комнаты, плотно притворив за собой дверь.

На городской площади имени Отважного Путешественника к двенадцати часам ночи собралось всё взрослое население города. Сюда пришли те, кто ещё вчера выпекал в булочных пышные крендели и сдобные булочки с маком и изюмом, кто продавал на улицах и в кондитерских разноцветные шарики мороженого, кто делал детям прививки, пломбировал зубы, испорченные сладостями, и лечил от постоянного насморка. Явились без опоздания строгие учителя, которые красными карандашами ставили ученикам в дневниках жирные двойки за подсказку на уроке, и душистые парикмахеры, которые стригли детей так, как им подсказывали мамы.

Пришли портные и сапожники, почтальоны и водопроводчики, водители всех видов городского транспорта, продавцы всех магазинов, все сторожа и все дворники. Пришли, оставив дома своих спящих детей.

Папа, мама, бабушка и дедушка Репки и Турнепки появились на площади в тот момент, когда самый многодетный отец города, худой, как палка, доктор Ухогорлонос, взобравшись на пьедестал исторического памятника и обхватив одной рукой бронзовую ногу Отважного Путешественника, обращался к собравшимся с речью. От волнения голос его прерывался, и он то и дело подносил к глазам носовой платок.

Глотая слезы и мужественно сдерживая рыдания, доктор слез с пьедестала и затерялся в толпе. Женщины всхлипывали. По лицам многих мужчин было заметно, что им тоже нелегко.

Часы на городской башне пробили два часа ночи, когда в городе не осталось ни одного взрослого человека.

Первым проснулся Репка. Он протёр глаза и увидел, что Турнепка ещё спит. Тогда он одним рывком сорвал с неё одеяло, потянул за голую ножку, ущипнул за пятку и показал ей язык.

Источник

Праздник непослушания маршак читать

© Михалков С. В., насл., 2013

© Чижиков В. А., ил., 2013

© ООО «Издательство АСТ», 2013

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

i 001

i 002

Этого никогда не было, хотя могло бы и быть, но если бы это на самом деле было, то… Одним словом, по главной улице большого города шёл маленький мальчик, вернее, он не шёл, а его тянули и тащили за руку, а он упирался, топал ногами, падал на коленки, рыдал в три ручья и вопил не своим голосом:

– Хочу ещё мороженого!

– Больше не куплю! – спокойным голосом повторяла его мама, крепко держа Малыша за руку. – Больше не куплю!

А Малыш продолжал вопить на всю улицу:

i 003

Так они дошли до своего дома, поднялись на верхний этаж и вошли в квартиру. Здесь мама провела Малыша в маленькую комнату, поставила носом в угол и строго сказала:

– Будешь так стоять, пока я тебя не прощу!

– А что мне делать? – спросил Малыш, перестав реветь.

– О том, что ты ужасный ребёнок! – ответила мама и вышла из комнаты, заперев дверь на ключ.

Ужасный ребёнок стал думать. Сначала он подумал о том, что шоколадное мороженое вкуснее фруктового, а потом он подумал и решил, что если сначала съесть фруктовое и сразу заесть его шоколадным, то во рту останется вкус шоколада, а в животе будут две порции мороженого… Собственно говоря, как раз из-за этого между ним и мамой разыгралась на улице такая безобразная сцена. Он понял, что сцена была безобразной, потому что сквозь слёзы видел, как оборачивались прохожие, глядели им вслед, качали головами и тоже говорили:

– Какой ужасный ребёнок.

И ещё Малыш стал думать о том, как плохо быть маленьким и что надо обязательно постараться как можно скорее вырасти и стать большим, потому что большим всё можно, а маленьким ничего нельзя. Но не успел он об этом подумать, как услышал за своей спиной стук в оконное стекло. Мальчик не сразу обернулся. Только тогда, когда стук повторился, он осторожно повернул голову. Честно говоря, он подумал, что это постучал клювом знакомый голубь, которого он иногда кормил хлебными крошками. Но каково же было его удивление, когда он увидел за окном не голубя, а настоящего Бумажного Змея. Тот за что-то зацепился и теперь бился на ветру об оконную раму.

Мальчик подошёл к окну, распахнул его и помог Змею отцепиться. Это был необычайно большой и красивый Бумажный Змей. Он был собран из прочных деревянных планок и со всех своих четырёх боков обтянут плотной провощённой бумагой. У него были нарисованные круглые синие глаза с коричневыми ресницами, фиолетовый нос и оранжевый рот. Но главным его украшением был длиннющий хвост.

– Спасибо тебе, Малыш! – неожиданно произнёс Бумажный Змей, почувствовав себя на свободе. – Как тебя зовут?

– Меня зовут Ужасный ребёнок!

– А ты почему сидишь дома?

– Что же ты натворил?

– Это долго рассказывать. А наказала меня мама.

– Вечная история! – сочувственно произнёс Бумажный Змей. – Я в своей жизни ещё не встречал маленьких детей, которых бы кто-нибудь не наказывал. Впрочем, я знаю одно место, где с этим покончено. Я как раз сегодня собрался туда лететь, да случайно зацепился хвостом за эту противную водосточную трубу.

– Возьми меня с собой! – попросил Малыш.

– Почему бы тебя и не захватить? Вдвоём нам, пожалуй, будет веселей! Цепляйся за мой хвост, держись за него покрепче и постарайся не смотреть вниз, чтобы не закружилась голова!

Не долго думая, мальчик схватился обеими руками за хвост Бумажного Змея, оттолкнулся обеими ногами от подоконника и через мгновение уже летел над крышей своего дома, а потом над целым городом и его окраинами, а потом над полями и над лесами, реками и озёрами, и с высоты он смело смотрел вниз, на землю, и у него, честное слово, совсем не кружилась голова…

Часы на городской башне пробили полночь.

Папа, мама, дедушка и бабушка стояли в комнате и молча смотрели на спящих близнецов – Репку и Турнепку.

Сладко посапывая, они крепко спали в своих кроватках и улыбались во сне.

– Смотрите! – недовольным шёпотом сказал папа. – Они ещё улыбаются! Наверное, им снится та банка с вареньем, которую они без спроса съели на прошлой неделе…

– Или тюбик с ультрамарином, которым они выкрасили бедного кота! – проворчал дедушка. Он был художником и очень не любил, когда дети трогали его краски.

– Пора! – решительно сказал папа. – Нас не будут ждать!

Мама подошла к кроваткам и наклонилась над Репкой, чтобы поцеловать его в лоб.

– Не надо! – тихо сказал папа. – Он может проснуться, и тогда нам никуда не уйти.

Бабушка подошла к кроватке внучки и поправила одеяло. При этом она незаметно смахнула слезинку, катившуюся по щеке.

– На этот раз мы должны проявить характер… – прошептал дедушка, взял в одну руку большую дорожную сумку, а в другую – ящик со своими кистями и красками и направился к двери.

– Пошли, пошли! – торопливо сказал папа и взвалил на плечи тяжёлый рюкзак, набитый всякой всячиной.

Мама набросила на руку два клетчатых пледа, бабушка взяла плетёную корзиночку с вязаньем, с которой она никогда не расставалась, и все четверо на цыпочках вышли из комнаты, плотно притворив за собой дверь.

i 004

…Город спал. Точнее говоря, в городе спали только дети. Раскинувшись или свернувшись калачиком на своих кроватях и кроватках, они спали глубоким сном младенцев – досыта набегавшиеся за день, наплакавшиеся от детских обид, наказанные родителями за капризы и непослушание, за плохие отметки в дневниках, за помятые клумбы и разбитые мячами оконные стёкла, за испорченные вещи и за прочие шалости, – веснушчатые Стёпки-растрёпки, похожие на рыжих дьяволят, и белокурые Алёнушки, напоминающие ангелят, с царапинами и ссадинами на худых коленках, потерявшие в драке свой последний молочный зуб, прижимающие во сне к груди игрушечные пистолеты и говорящих кукол.

Дети как дети… И во сне они смеялись и плакали, потому что одним снились добрые, весёлые цветные сны, а другим – тревожные и печальные, в зависимости от того, как они провели день. Но ни одному из них так и не приснилось, что в это позднее ночное время со всех концов города по широким улицам, по узким переулкам и кривым, бесфонарным переулочкам в сторону городской площади вереницей тянулись их папы и мамы, бабушки и дедушки…

На городской площади имени Отважного Путешественника к двенадцати часам ночи собралось всё взрослое население города. Сюда пришли те, кто ещё вчера выпекал в булочных пышные крендели и сдобные булочки с маком и изюмом, кто продавал на улицах и в кондитерских разноцветные шарики мороженого, кто делал детям прививки, пломбировал зубы, испорченные сладостями, и лечил от постоянного насморка.

Явились без опоздания строгие учителя, которые красными карандашами ставили ученикам в дневниках жирные двойки за подсказку на уроке, и душистые парикмахеры, которые стригли детей так, как им подсказывали мамы.

Пришли портные и сапожники, почтальоны и водопроводчики, водители всех видов городского транспорта, продавцы всех магазинов, все сторожа и все дворники. Пришли, оставив дома своих спящих детей.

Источник

Сергей Михалклв: Праздник непослушания

Здесь есть возможность читать онлайн «Сергей Михалклв: Праздник непослушания» весь текст электронной книги совершенно бесплатно (целиком полную версию). В некоторых случаях присутствует краткое содержание. категория: Сказка / на русском языке. Описание произведения, (предисловие) а так же отзывы посетителей доступны на портале. Библиотека «Либ Кат» — LibCat.ru создана для любителей полистать хорошую книжку и предлагает широкий выбор жанров:

Выбрав категорию по душе Вы сможете найти действительно стоящие книги и насладиться погружением в мир воображения, прочувствовать переживания героев или узнать для себя что-то новое, совершить внутреннее открытие. Подробная информация для ознакомления по текущему запросу представлена ниже:

sergej mihalklv prazdnik neposlushaniya

Праздник непослушания: краткое содержание, описание и аннотация

Предлагаем к чтению аннотацию, описание, краткое содержание или предисловие (зависит от того, что написал сам автор книги «Праздник непослушания»). Если вы не нашли необходимую информацию о книге — напишите в комментариях, мы постараемся отыскать её.

Сергей Михалклв: другие книги автора

Кто написал Праздник непослушания? Узнайте фамилию, как зовут автора книги и список всех его произведений по сериям.

sergej mihalklv prazdnik neposlushaniya

sergej mihalklv prazdnik neposlushaniya

Возможность размещать книги на на нашем сайте есть у любого зарегистрированного пользователя. Если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия, пожалуйста, направьте Вашу жалобу на info@libcat.ru или заполните форму обратной связи.

В течение 24 часов мы закроем доступ к нелегально размещенному контенту.

nocover

nocover

nocover

nocover

sergej mihalkov prazdnik neposlushaniya

sergej mihalkov prazdnik neposlushaniya

sergej mihalkov tri porosyonka i drugie skazki

sergej mihalkov tri porosyonka i drugie skazki

sergej mihalkov prazdnik neposlushaniya povest skazka

sergej mihalkov prazdnik neposlushaniya povest skazka

sergej mihalkov prazdnik neposlushaniya ill g ogorodnikova

sergej mihalkov prazdnik neposlushaniya ill g ogorodnikova

Праздник непослушания — читать онлайн бесплатно полную книгу (весь текст) целиком

Ниже представлен текст книги, разбитый по страницам. Система сохранения места последней прочитанной страницы, позволяет с удобством читать онлайн бесплатно книгу «Праздник непослушания», без необходимости каждый раз заново искать на чём Вы остановились. Поставьте закладку, и сможете в любой момент перейти на страницу, на которой закончили чтение.

Этого никогда не было, хотя могло бы и быть, но если бы это на самом деле было, то… Одним словом, по главной улице большого города шёл маленький мальчик, вернее, он не шёл, а его тянули и тащили за руку, а он упирался, топал ногами, падал на коленки, рыдал в три ручья и вопил не своим голосом:

— Хочу ещё мороженого!

— Больше не куплю! — спокойным голосом повторял его мама, крепко держа Малыша за руку. — Больше не куплю!

А Малыш продолжал вопить на всю улицу:

Так они дошли до своего дома, поднялись на верхний этаж и вошли в квартиру. Здесь мама провела Малыша в маленькую комнату, поставила носом в угол и строго сказала:

— Будешь так стоять, пока я тебя не прощу!

— А что мне делать? — спросил Малыш, перестав реветь.

— О том, что ты ужасный ребёнок! — ответила мама и вышла из комнаты, заперев дверь на ключ.

Ужасный ребёнок стал думать. Сначала он подумал о том, что шоколадное мороженое вкуснее фруктового, а потом он подумал и решил, что если сначала съесть фруктовое и сразу заесть его шоколадным, то во рту останется вкус шоколада, а в животе будут две порции мороженого… Собственно говоря, как раз из-за этого между ним и мамой разыгралась на улице такая безобразная сцена. Он понял, что сцена была безобразной, потому что сквозь слезы видел, как оборачивались прохожие, глядели им вслед, качали головами и тоже говорили:

— Какой ужасный ребёнок.

И ещё Малыш стал думать о том, как плохо быть маленьким и что надо обязательно постараться как можно скорее вырасти и стать большим, потому что большим всё можно, а маленьким ничего нельзя. Но не успел он об этом подумать, как услышал за своей спиной стук в оконное стекло. Мальчик не сразу обернулся. Только тогда, когда стук повторился, он осторожно повернул голову. Честно говоря, он подумал, что это постучал клювом знакомый голубь, которого он иногда кормил хлебными крошками. Но каково же было его удивление, когда он увидел за окном не голубя, а настоящего Бумажного Змея. Тот за что-то зацепился и теперь бился на ветру об оконную раму.

Мальчик подошёл к окну, распахнул его и помог Змею отцепиться. Это был необычайно большой и красивый Бумажный Змей. Он был собран из прочных деревянных планок и со всех своих четырёх боков обтянут плотной провощённой бумагой. У него были нарисованные круглые синие глаза с коричневыми ресницами, фиолетовый нос и оранжевый рот. Но главным его украшением был длиннющий хвост.

— Спасибо тебе, Малыш! — неожиданно произнёс Бумажный Змей, почувствовав себя на свободе. — Как тебя зовут?

— Меня зовут Ужасный ребёнок!

— А ты почему сидишь дома?

— Что же ты натворил?

— Это долго рассказывать. А наказала меня мама.

— Вечная история! — сочувственно произнёс Бумажный Змей. — Я в своей жизни ещё не встречал маленьких детей, которых бы кто-нибудь не наказывал. Впрочем, я знаю одно место, где с этим покончено. Я как раз сегодня собрался туда лететь, да случайно зацепился хвостом за эту противную водосточную трубу.

— Возьми меня с собой! — попросил Малыш.

— Почему бы тебя и не захватить? Вдвоём нам, пожалуй, будет веселей! Цепляйся за мой хвост, держись за него покрепче и постарайся не смотреть вниз, чтобы не закружилась голова!

Недолго думая мальчик схватился обеими руками за хвост Бумажного Змея, оттолкнулся обеими ногами от подоконника и через мгновение уже летел над крышей своего дома, а потом над целым городом и над его окраинами, а потом над полями и над лесами, реками и озёрами,—и с высоты он смело смотрел вниз, на землю, и у него, честное слово, совсем не кружилась голова…

Часы на городской башне пробили полночь. Папа, мама, дедушка и бабушка стояли в комнате и молча смотрели на спящих близнецов — Репку и Турнепку. Сладко посапывая, они крепко спали в своих кроватках и улыбались во сне.

— Смотрите! — недовольным шёпотом сказал папа. — Они ещё улыбаются! Наверное, им снится та банка с вареньем, которую они без спроса съели на прошлой неделе…

Источник

Праздник непослушания — Сергей Михалков

Этого нико­гда не было, хотя могло бы и быть, но если бы это на самом деле было, то… Одним сло­вом, по глав­ной улице боль­шого города шёл малень­кий маль­чик, вер­нее, он не шёл, а его тянули и тащили за руку, а он упи­рался, топал ногами, падал на коленки, рыдал в три ручья и вопил не своим голосом:

— Хочу ещё мороженого!

— Больше не куплю! — спо­кой­ным голо­сом повто­ряла его мама, крепко держа Малыша за руку. — Больше не куплю!

А Малыш про­дол­жал вопить на всю улицу:

Так они дошли до сво­его дома, под­ня­лись на верх­ний этаж и вошли в квар­тиру. Здесь мама про­вела Малыша в малень­кую ком­нату, поста­вила носом в угол и строго сказала:

— Будешь так сто­ять, пока я тебя не прощу!

— А что мне делать? — спро­сил Малыш, пере­став реветь.

— О том, что ты ужас­ный ребё­нок! — отве­тила мама и вышла из ком­наты, запе­рев дверь на ключ.

Ужас­ный ребё­нок стал думать. Сна­чала он поду­мал о том, что шоко­лад­ное моро­же­ное вкус­нее фрук­то­вого, а потом он поду­мал и решил, что если сна­чала съесть фрук­то­вое и сразу заесть его шоко­лад­ным, то во рту оста­нется вкус шоко­лада, а в животе будут две пор­ции моро­же­ного… Соб­ственно говоря, как раз из-за этого между ним и мамой разыг­ра­лась на улице такая без­об­раз­ная сцена. Он понял, что сцена была без­об­раз­ной, потому что сквозь слезы видел, как обо­ра­чи­ва­лись про­хо­жие, гля­дели им вслед, качали голо­вами и тоже говорили:

— Какой ужас­ный ребёнок.

И ещё Малыш стал думать о том, как плохо быть малень­ким и что надо обя­за­тельно поста­раться как можно ско­рее вырасти и стать боль­шим, потому что боль­шим всё можно, а малень­ким ничего нельзя. Но не успел он об этом поду­мать, как услы­шал за своей спи­ной стук в окон­ное стекло. Маль­чик не сразу обер­нулся. Только тогда, когда стук повто­рился, он осто­рожно повер­нул голову. Честно говоря, он поду­мал, что это посту­чал клю­вом зна­ко­мый голубь, кото­рого он ино­гда кор­мил хлеб­ными крош­ками. Но каково же было его удив­ле­ние, когда он уви­дел за окном не голубя, а насто­я­щего Бумаж­ного Змея. Тот за что-то заце­пился и теперь бился на ветру об окон­ную раму.

Маль­чик подо­шёл к окну, рас­пах­нул его и помог Змею отце­питься. Это был необы­чайно боль­шой и кра­си­вый Бумаж­ный Змей. Он был собран из проч­ных дере­вян­ных пла­нок и со всех своих четы­рёх боков обтя­нут плот­ной про­во­щён­ной бума­гой. У него были нари­со­ван­ные круг­лые синие глаза с корич­не­выми рес­ни­цами, фио­ле­то­вый нос и оран­же­вый рот. Но глав­ным его укра­ше­нием был длин­ню­щий хвост.

— Спа­сибо тебе, Малыш! — неожи­данно про­из­нёс Бумаж­ный Змей, почув­ство­вав себя на сво­боде. — Как тебя зовут?

— Меня зовут Ужас­ный ребёнок!

— А ты почему сидишь дома?

— Что же ты натворил?

— Это долго рас­ска­зы­вать. А нака­зала меня мама.

— Веч­ная исто­рия! — сочув­ственно про­из­нёс Бумаж­ный Змей. — Я в своей жизни ещё не встре­чал малень­ких детей, кото­рых бы кто-нибудь не нака­зы­вал. Впро­чем, я знаю одно место, где с этим покон­чено. Я как раз сего­дня собрался туда лететь, да слу­чайно заце­пился хво­стом за эту про­тив­ную водо­сточ­ную трубу.

— Возьми меня с собой! — попро­сил Малыш.

— Почему бы тебя и не захва­тить? Вдвоём нам, пожа­луй, будет весе­лей! Цеп­ляйся за мой хвост, дер­жись за него покрепче и поста­райся не смот­реть вниз, чтобы не закру­жи­лась голова!

Недолго думая маль­чик схва­тился обе­ими руками за хвост Бумаж­ного Змея, оттолк­нулся обе­ими ногами от под­окон­ника и через мгно­ве­ние уже летел над кры­шей сво­его дома, а потом над целым горо­дом и над его окра­и­нами, а потом над полями и над лесами, реками и озёрами,—и с высоты он смело смот­рел вниз, на землю, и у него, чест­ное слово, совсем не кру­жи­лась голова…

Часы на город­ской башне про­били пол­ночь. Папа, мама, дедушка и бабушка сто­яли в ком­нате и молча смот­рели на спя­щих близ­не­цов — Репку и Тур­непку. Сладко поса­пы­вая, они крепко спали в своих кро­ват­ках и улы­ба­лись во сне.

— Смот­рите! — недо­воль­ным шёпо­том ска­зал папа. — Они ещё улы­ба­ются! Навер­ное, им снится та банка с варе­ньем, кото­рую они без спроса съели на про­шлой неделе…

— Или тюбик с уль­тра­ма­ри­ном, кото­рым они выкра­сили бед­ного кота! — про­вор­чал дедушка. Он был худож­ни­ком и очень не любил, когда дети тро­гали его краски.

— Пора! — реши­тельно ска­зал папа. — Нас не будут ждать!

Мама подо­шла к кро­ват­кам и накло­ни­лась над Реп­кой, чтобы поце­ло­вать его в лоб.

— Не надо! — тихо ска­зал папа. — Он может проснуться, и тогда нам никуда не уйти.

Бабушка подо­шла к кро­ватке внучки и попра­вила оде­яло. При этом она неза­метно смах­нула сле­зинку, катив­шу­юся по щеке.

— На этот раз мы должны про­явить харак­тер… — про­шеп­тал дедушка, взял в одну руку боль­шую дорож­ную сумку, а в дру­гую — ящик со сво­ими кистями и крас­ками и напра­вился к двери.

— Пошли, пошли! — тороп­ливо ска­зал папа и взва­лил на плечи тяжё­лый рюк­зак, наби­тый вся­кой всячиной.

Мама набро­сила на руку два клет­ча­тых пледа, бабушка взяла пле­тё­ную кор­зи­ночку с вяза­ньем, с кото­рой она нико­гда не рас­ста­ва­лась, и все чет­веро на цыпоч­ках вышли из ком­наты, плотно при­тво­рив за собой дверь.

…Город спал. Точ­нее говоря, в городе спали только дети. Рас­ки­нув­шись или свер­нув­шись кала­чи­ком на своих кро­ва­тях и кро­ват­ках, они спали глу­бо­ким сном мла­ден­цев — досыта набе­гав­ши­еся за день, напла­кав­ши­еся от дет­ских обид, нака­зан­ные роди­те­лями за капризы и непо­слу­ша­ние, за пло­хие отметки в днев­ни­ках, за помя­тые клумбы и раз­би­тые мячами окон­ные стёкла, за испор­чен­ные вещи и за про­чие шало­сти, — вес­нуш­ча­тые стёпки-рас­трёпки, похо­жие на рыжих дья­во­лят, и бело­ку­рые алё­нушки, напо­ми­на­ю­щие анге­лят, с цара­пи­нами и сса­ди­нами на худых колен­ках, поте­ряв­шие в драке свой послед­ний молоч­ный зуб, при­жи­ма­ю­щие во сне к груди игру­шеч­ные писто­леты и гово­ря­щих кукол.

Дети как дети… И во сне они сме­я­лись и пла­кали, потому что одним сни­лись доб­рые, весё­лые цвет­ные сны, а дру­гим — сны тре­вож­ные и печаль­ные, в зави­си­мо­сти от того, как они про­вели день. Но ни одному из них так и не при­сни­лось, что в это позд­нее ноч­ное время со всех кон­цов города по широ­ким ули­цам, по узким пере­ул­кам и кри­вым, бес­фо­нар­ным пере­улоч­кам в сто­рону город­ской пло­щади вере­ни­цей тяну­лись их папы и мамы, бабушки и дедушки…

На город­ской пло­щади имени Отваж­ного Путе­ше­ствен­ника к две­на­дцати часам ночи собра­лось всё взрос­лое насе­ле­ние города. Сюда при­шли те, кто ещё вчера выпе­кал в булоч­ных пыш­ные крен­дели и сдоб­ные булочки с маком и изю­мом, кто про­да­вал на ули­цах и в кон­ди­тер­ских раз­но­цвет­ные шарики моро­же­ного, кто делал детям при­вивки, плом­би­ро­вал зубы, испор­чен­ные сла­до­стями, и лечил от посто­ян­ного насморка. Яви­лись без опоз­да­ния стро­гие учи­теля, кото­рые крас­ными каран­да­шами ста­вили уче­ни­кам в днев­ни­ках жир­ные двойки за под­сказку на уроке, и души­стые парик­ма­херы, кото­рые стригли детей так, как им под­ска­зы­вали мамы.

Источник

Adblock
detector